Синий мир
Шрифт:
В приступе нарастающего ужаса в памяти всплыла строчка из фильма, где трое парней гонялись за призраками: кому ты собираешься звонить.
Она испустила странный вопль – смесь ярости и боли – и отшвырнула телефонный справочник. Он попал в горшок с кактусом. Посыпался песок. Единорог юркнул под диван.
Она открыла коробку для сладостей и достала пакет с белым порошком.
Но даже это не помогло погасить бушующий в ней огонь. Наоборот, он разгорелся еще пуще. Одинокие, холодные языки пламени. Я могу пойти в клуб, подумала
Она пришла в себя в ванной комнате, разглядывающей в зеркало свои распухшие, красные глаза. Белые кристаллики поблескивали вокруг ноздрей. Волосы слиплись от лизола. И в этот момент, когда темная часть ее души начала проваливаться в еще более мрачную бездну, она наверняка поняла одно: Бога нет.
Взгляд бесцельно скользил по умывальнику и вдруг заткнулся на лезвие опасной бритвы.
Эта проба закончена.
Она открыла шкафчик с лекарствами, открыла один флакон и высыпала на ладонь две таблетки. Две маленькие голубые таблетки. Они должны были помочь обрести спокойствие.
Она уставилась на лезвие бритвы. Оно было острым и чистым. И выглядело как билет прочь отсюда.
Потому что она знала, что ее ждет впереди. Ты становишься старше, сохранять нужный вес становится все труднее, а более молодые каждый день садятся в автобусы, идущие в Сан-Франциско, в Лос-Анджелес, в Нью-Йорк, и соответствующих кабинетах или спальнях в эту самую минуту рождаются новые звезды. Для нее отныне начинается спиральный спуск, потому что своей вершины она уже достигла. Дальше появятся парни с плохими зубами и прыщавыми задницами, парни с дурными намерениями и злыми глазами, и раньше или позже – раньше или позже – она скажет «да» тому, кто появится с веревкой, и аллигаторным зажимом.
Я хочу все начать сначала, мысленно сказала она. Слезы текли по щекам и, капали в раковину. Я хочу все начать сначала, повторила она. И на этот раз хочу, чтобы звездой стала Дебби Стоун!
Она подошла – к ванной и, включила горячую, воду. На этот, раз без пены.
Но, разумеется, в следующей жизни ей не быть Дебби Стоун. Нет, она станет… кем-нибудь прекрасным. И конечно, снова встретит свою родственную душу, И на этот раз у Лаки, не будет другой подружки. На этот раз он будет принадлежать только ей, и она тоже будет ему верна.
Она взяла в руки бритву. Узкое острое лезвие – как дорога домой.
Ее передернуло. Ванная комната уже была полна пара. Она расстегнула молнию джинсов. В прихожей звякнул звонок.
Лаки, решила она. Конечно же Лаки! И тем не менее она колебалась, сжимая в руке бритву. Пришел Лаки, это понятно, но он ведь не останется насовсем. Он опять уйдет, она останется одна, и нового приступа одиночества она уже точно не вынесет. Бежать! – мелькнула мысль. Сверкнуло лезвие бритвы. Бежать домой, пока еще ты в состоянии попасть туда….
Звонок прозвенел еще раз.
Дебби
– Что тебе надо? – слабым, срывающимся на шепот голосом спросила Дебби.
– Мисс Дебби Стоун? – спросил мальчишка. – У меня есть кое-что для вас от компании «Норт-Бич-Флорист». – С этими словами он поднял на уровень лица длинную белую картонную коробку, чтобы она могла ее разглядеть.
Она открыла дверь, приняла коробку с цветами и сунула мальчишке пять долларов на чай, потому что более мелких денег не оказалось. Пройдя в комнату, она села прямо на пол. Единорог осторожно выбрался из-под дивана. Дебби сняла крышку. В коробке оказалась дюжина красных роз.
И записка, которую Лаки либо написал сам, либо продиктовал кому-то.
Дебби, привет! В ближайшие несколько дней не смогу ни заглянуть к тебе, ни позвонить. Но я думаю о тебе. Я должен тебе кое-что рассказать, и очень надеюсь, что ты поймешь меня. Людям свойственно совершать странные поступки, не так ли? Держись от проблем подальше! Я люблю тебя. Лаки.
Она вынула розы, не обращая внимания на острые шипы, и осыпала себя ими. Голова упала на грудь. Ее всю трясло.
Единорог подобрался поближе и молча устроился рядом.
В эту ночь ей приснился сон. Он был черно-белым, как старые классические кинофильмы, раскрашивать которые нет нужды. Она стояла на холме. Рядом был Лаки, за спиной – бетонные башни Сан-Франциско. Над головой неслись большие белые облака. Лаки положил руку ей на плечо. Она сорвала одуванчик. Ветер сдул его пушистую головку, и белые зонтики полетели прочь, к зеленым всепрощающим лесам Луизианы.
Теперь она поняла: одуванчики не могут расти на бетоне.
В то время как Дебби спала рядом с благоухающим букетом красных роз, стоящих в вазе подле ее кровати, Хосс Тигартен сидел в видавшем виды коричневом «шевроле» неподалеку от ее дома. Взяв в руки свой «Никон» – автомат, он навел объектив на подъезд и – просто чтобы проверить действие механизма – сделал полдюжины снимков фасада старого краснокирпичного здания.
Глава 21
– Отец Ланкастер!
Джон разговаривал с мистером и миссис Уинторп. Обернувшись на голос, он увидел Хосса Тигартена, стоящего посреди центрального прохода собора Святого Франциска – в том же комбинезоне, крикливой красной полосатой рубахе и черной мотоциклетной кепке с надписью «Ангелы из Преисподней».
Воскресная месса закончилась буквально несколько минут назад. Джон общался с прихожанами. Лицо его было сосредоточенным и серьезным – настоящее лицо священника. Но теперь это выражение растаяло как воск.