Синий, как море
Шрифт:
Пажи исчезли.
— А мы должны постараться говорить потише, — Данк поморщился. Никому не верю в последние дни. Самому противно, но ничего не могу с собой поделать.
— Предосторожность не бывает излишней, — стальным голосом сказал Альба. — Особенно в дни войны.
Данк склонился над столом.
— Я отправлю весть о нашем разговоре в Дельфос. Сагастену. Я буду просить его использовать колдовской шаг для того, чтобы…
Альба со значением закивал. Я озлился.
— Пожалуйста, попроще! Для тупых, — резко вмешался я, перебивая Данка. — Что такое колдовской шаг?
— Извини,
Разумеется, я помнил. Значит, это было не исчезновение, а всего лишь перемещение со скоростью, недоступной человеческому восприятию? Все равно чудеса!
— Вам до Сапфира — пять дней пути. Сагастен же, если получит письмо поутру, может оказаться там уже завтра к полудню. Возможно, ему удастся помочь Сапфиру продержаться до вашего прихода. Не удастся — он найдет вас в пути и сообщит, что делается впереди. Если Проклятый решит разрушить город, вам, наверное, лучше будет вернуться в Ранскурт.
Я подумал, что Альбе не следует возвращаться в Ранскурт. Если города Договора действительно опасны для Витязей… Но вслух ничего не сказал. Не решился.
В конце концов, если это так, то Витязи должны об этом знать куда больше нас. Тогда они идут на бой в городе Договора без особого желания, вынужденные повиноваться приказу несведущего принца. А предупредить о своей особенной уязвимости не могут из соображений чести. Или попросту не имеют права об этом говорить. Тогда… мне следует об этом помнить и помалкивать. И все.
— Еще я дам вам письменный приказ для лейтенанта Даргиша. Ты его видел вчера вечером, малыш. Опытный офицер, хороший боец. Сейчас он возглавляет разъезд на южной дороге. Они должны добраться до развилки дорог — на Дельфос и на Сапфир — и к утру вернуться в Ранскурт. Вы заберете их с собой. Они послужат вам и охраной, и разведчиками. Возьмете и для них запасных лошадей. А на развилку я пошлю другой разъезд.
— Зачем тебе отдавать бойцов в другой город, Оранжевый? — я не смог удержаться. — Неужели мы сами не доберемся? Вспомни, ведь мне ты вроде бы не собирался назначать сопровождение. А сейчас наш отряд куда сильнее, чем намечалось!
— Если бы вы ехали вдвоем с Орбеном, малыш, — веско сказал Данк, — вы не ввязывались бы ни в одну драку. На любую угрозу у вас был бы один ответ — отступление и бегство. И для того, чтобы уберечь вас, хватило бы пары самых резвых лошадей. Сейчас — другое дело. Демоны не очень-то быстры. От погони вам будет сложно оторваться. Возможно, придется принять бой. Теперь вам нужны разведчики, караульные, гонцы — если нужно будет вызвать подмогу. Они могут стать и заслоном на пути преследующих — если надо, вы пожертвуете ими, чтобы суметь оторваться от погони.
— Бросить наших людей на верную гибель, чтобы спастись самим?
Я ужаснулся. Я возмутился. Я вспомнил — и даже без труда — что именно так нам и следовало бы поступить.
— Война, малыш, — жестко сказал Данк. — Солдат сражается, чтобы спасти офицера, офицер защищает принца, принц готов погибнуть,
Альба кивнул.
— Как-то неправильно он замыкается, — брезгливо сказал я. — Так может статься, что выживет один принц — и что тогда?
Данк поморщился.
— Когда дела настолько плохи, — ровно сказал Альба, — принцы, как правило, не выживают. Витязи, впрочем, тоже.
Я промолчал. По-моему, в разговоре о том, как следует умирать, правых быть не может. Умирать вообще не очень правильное занятие. А уж быть убитым — и подавно.
— Ну вот, — сказал Данк, бросая перо в чернильницу и рассыпая мелкий песок по бумаге. — Дежурный!
Молчаливый воин возник из воздуха там, где в прошлый раз появился Орбен. Я невольно отодвинулся, освобождая для него место у стола.
— Сейчас же снарядите самого быстрого курьера, какого найдете в городе. Он должен доставить в Дельфос это письмо, — отдавая распоряжения, Данк умело свернул листок в трубочку, продернул сквозь нее шнурок, сделал неуловимое движение, словно выворачивая бумагу наизнанку, и вдруг прихлопнул ее ладонью. Получился плоский прямоугольник, из которого наружу торчали два конца шнурка.
— Пусть возьмет запасных лошадей, — неутомимо продолжал Данк, завязывая шнурок сложным красивым бантиком и оплавляя восковую палочку над свечой. — Пусть возьмет себе напарника на случай несчастья в пути. Пусть загонит лошадей насмерть, пусть в порошок сотрется по дороге, но письмо должно быть в Дельфосе с рассветом! Понятно?
Оттиснув на горячем воске головку рукояти, Данк вложил кинжал в ножны и передал письмо дежурному.
— Иди. Поторопитесь там. С этим письмом надо очень торопиться. И пусть курьер зайдет ко мне, как только отберет лошадей!
Воин вскинул руку в салюте и вышел из комнаты, даже не шевельнув портьеру.
— А это вам, — второе письмо Данк незапечатанным передал Альбе. — По понятным причинам Райдоку сложно бывает говорить с посторонними.
— Я буду говорить вместо него, — тихо сказал Альба, пряча приказ за пазуху. Я впервые заметил, что под его невзрачным плащом действительно таится мелкокольчатая кольчуга хорошей работы. Понятно. Именно туда я и буду плакаться. Пока сталь не заржавеет.
— Какие припасы вам нужны?
— Собственно, мы уже собрали все необходимое. Я воспользовался одним из прав Договора — распоряжался от имени своего принца. Так что, если принц Райдок готов, то остались только пароли и лошади.
— Пароль сегодня «Янтарь в Лазури», отзыв — «Лазурь в Янтаре». Лошади… Хьюма! Орбен! Да, Витязь, сколько вьючных лошадей нужно для вашего груза?
— Двух хватит, — Альба с каждой фразой говорил все тише и тише, словно засыпая.
— Значит, всего пятнадцать, — Данк взял со стола палочку воска и стал машинально лепить из нее что-то неприличное. — Хьюма, возьмешь в моей конюшне пятнадцать лошадей. Четыре вьючные, остальные под седло. Шесть для принца Райдока, Витязя Альбы и Орбена. Пять для солдат. Но сначала пусть выберет для себя лошадей курьер, которого я послал в Дельфос! А потом уж хозяйничай. Орбен, поможешь ему.