Синий, как море

Лайк Александр

— Ну, — сказала Альда. — А они что сделали?

— Кто «они»?

— Ну откуда я знаю?

— А давайте его отправим навстречу Проклятому, а? — предложил Данк. И посмотрим, и поэкспериментируем, и придушим, в общем-то… Все сразу, давайте, а?

— Значит, все-таки крейтлинг, — Сельфа трудно зашевелилась. — Но какой же он все-таки очеловеченный! Да, это творение великого мастера.

— Вот хотела бы я знать, где Райдок? — отрешенно сказала Альда.

— Придушить и поскорее, — холодно повторил Сенрайд. — Пока не выяснилось, что он умеет летать, проходить сквозь стены или убивать взглядом.

— Если умеет, много

тебе будет проку от спешки, — хмыкнул Данк. — Эй, малыш, чего нос повесил? Не волнуйся, все гораздо хуже, чем тебе кажется!

И вот тут я наконец проснулся.

— Эй! — заорал я, уворачиваясь от Сагастена. — Кое-кто тут, кажется, собирался меня выслушать? Поторопитесь, будьте любезны, пока не выяснилось, что я заразный, и все, кто видел меня, подлежат утоплению в два гонга! А ты, старая жердь, убери лапы! Хочешь — слушай, а не хочешь так давай сразу треножником!

— Однако это похоже на Райдока, — ошеломленно проговорил Данк.

— А бывают заразные заклятия? — озабоченно спросила Сельфа. — То есть, это… переходящие дальше?

— Бывают, — напряженно сказал Сагастен, внимательно следя за мной. Не шуми, малыш, мы обязательно тебя выслушаем! Говори, говори…

— В реторту или в клетку я себя сажать не дам, — я резко повернулся к Сагастену. — Если тебе так хочется поэкспериментировать, подумай лучше, как вернуть мне память, старая ты швабра! И хватит меня уже попрекать этим самым Нагоном, все равно я не помню, кто это! Хотите издеваться объясните сперва, в чем дело! И кстати, письмо мое, совсем мое, то есть мое и мне же, отдайте немедленно, орки, сатрапы, перлюстраторы поганые! И вообще, не перебивайте меня, пока я окончательно всего не забыл! Тут уже сны начинают сбываться, а вы затеяли философские дебаты, жопы! А ты, отец, если хочешь командовать, так признай сначала, что я твой родной верноподданный любимый сын, а потом командуй! А если я нелюдь, нежить и прочая фигня, да еще явно враждебная, так заткнись, пожалуйста! Буду я тогда тебя слушаться, как же! А если меня еще кто-нибудь въевгенит кувалдой по макушке, так я за себя вообще абсолютно не ручаюсь — возьму и копыта откину! А ты, мама, если считаешь, что проще завести нового Райдока, чем починить этого, так вперед! Можете начинать прямо сейчас, я отвернусь! А если ты хочешь, чтобы я участвовал в твоих династических игрищах, так закрой рот, совсем закрой и дай его открыть мне! А ты… — я задохнулся, закашлялся, и продолжение осталось навеки сокрытым от рода Селекса.

Род Селекса внимал с восхищением.

— Райдок! — счастливо сказала Альда. — Вам виднее, кем и как он зачарован, но это — Райдок!

— Такое повторить невозможно, — убежденно сказал Данк. — Это надо повторить всю жизнь малыша, все эти эльфийские хитромудрия и то дерьмо, Альда, которое ты называешь королевским воспитанием…

— Но ты сказал, что начинают сбываться сны, — в голосе Сагастена снова были любовь, участие и неподдельный интерес. — Рассказывай же скорее, рассказывай, малыш!

Неужели для того, чтобы тебя полюбили и признали, надо всего лишь закатить истерику? О боги, как же я вел себя, когда все помнил?

И как же это меня еще в колыбельке не пришибли?

Очевидно, Белому домену уж очень был нужен молодой принц. Или я чего-то не понимаю. Но без крайней жизненной необходимости такого типа, как этот ваш Райдок, выдержать нельзя.

Я заговорил.

Говорил я долго и подробно.

Пересказал сон, попытался объяснить свои ощущения, перечислил, что я помню, что вспомнил на лету, чего не понимаю и не помню, хоть тресни… В общем, все, что успел передумать за время после пробуждения.

Полгонга спустя великолепная пятерка тоже впитала полный объем моих знаний. И остался я точь-в-точь, как в известной шутке — «давай сначала съедим твои яблоки, а потом каждый свои». Мне-то никто ничего так и не рассказал!

Все выглядели, как после сытного обеда — затихли и переваривали. Только на физиономиях вместо благодушия было написано сосредоточенное напряжение. И стрекотали мозги, как ножницы Алоры у меня над ухом — там, в моей комнате, сто лет назад…

А мои мысли ворочались тяжело, как пьяный извозчик на проститутке. И проку от этого, кстати, было ровно столько же.

Первым в строй вернулся жизнерадостный Данк.

— Осознал, — сказал он. — Сообразил. Ни ч-черта не понял! Но все равно здорово! Значит, есть шанс, что некоторые элементы этого сна сбудутся? Интер-ресно, чтоб мне орком сдохнуть!

— Не дословно, — отметил Сагастен. — Но смысл соблюден очень точно, если малыш ничего не перепутал.

— Третий на берегу — это, должно быть, Элспейр, — сказала Сельфа.

— Д-да, похоже, — неохотно согласился Сенрайд.

— Чертово отродье, — пробормотала Альда.

— Что?

— Ничего. Я не люблю его.

Отец нахмурился.

— Хватит раздоров, — властно сказал он. — Давайте решать, что делать дальше. Мы здесь действительно слишком долго сидим. Эдак скоро и солнце сядет, так что поторопитесь.

Заговорил Данк.

— Я считаю, что это, атлис: Райдок; далиг: Райдок зачарованный; тайрис: Райдок, преданный нашему Домену; оллиг: Райдок безопасный…

— Тебе алфавита хватит? — ядовито поинтересовалась Сельфа.

— Уже хватило. Следовательно…

— Малли, — пробормотал Сагастен.

— Кто?!

— Это по-эльфийски. Следовательно. Так говорят мудрецы, чтобы казаться еще умнее.

— Отлично. Малли, я предлагаю быстро вручить Райдоку Цвет, чтобы наши продолжительные посиделки у алтаря не вошли в историю своей безрезультатностью. Народ этого не поймет, и малли, не одобрит.

— А уж сплетен будет! — подхватила Сельфа.

— Я не понял, ты за или против?

— Я и сама не поняла. Значит, за.

— Мы до такой степени ничего не понимаем, и все происходящее до такой степени опасно, что я тоже за, — сказал Сагастен.

— Объяснись, — приказал Сенрайд. — Твоя логика мне неясна.

Сагастен посмотрел ему в глаза.

— Властитель, не будем играть в прятки меж красивых слов. При текущем состоянии дел нашему Домену настал конец.

— Еще не настал! — яростно выкрикнул Данк.

— Уже настал, Оранжевый, — твердо сказал маг. — Будьте честны с собой: ни Белая гавань, ни эльфы помощи не пришлют.

Сельфа согласно уронила голову. Стало очень тихо.

— В Айнале и у Дайгроу погиб цвет нашей армии. Самые сильные бойцы, самые отважные предводители. Три принца, два витязя, отборная тяжелая гвардия. Сожжен самый богатый город, потеряны важнейшие земли, захвачены последние дороги, связывающие нас с остальным миром. Мы зажаты на полуострове, с которого нам не вырваться — разве что по воде. Конечно, уцелевших примут в Кармине, но уже как беженцев без родины. Если мы сможем перебраться через реку…