Синий георгин
Шрифт:
—Не знаю, что ты планировала или представляла, но я ждал тебя.
Стелла подняла на него глаза.
—И вот я здесь. — Она медленно вдохнула, выдохнула. — Может, мы должны поговорить о... наших ожиданиях... и как мы...
Не дав ей договорить, Логан притянул ее к себе.
—Почему бы нам не посадить другой синий георгин и просто не посмотреть, что получится.
«Или хотя бы попытаться...» — успела подумать она прежде, чем их губы соприкоснулись. Дрожь пробежала по ее телу, а истосковавшаяся по мужской ласке душа шепнула: «Слава богу...»
Стелла привстала на цыпочки,
—У меня кружится голова, — прошептала Стелла. — Почему-то от тебя у меня кружится голова.
Ее простые слова попали точно в цель.
—Не бойся. Я не дам тебе упасть.
Подхватив ее на руки, Логан подумал, что именно таких женщин, грациозных и гибких, воздушных и податливых, мужчины обожают носить на руках, и почувствовал себя невероятно сильным и непривычно нежным.
—Я хочу касаться тебя везде-везде, снова и снова, — он вроде не сказал ничего особенного, но, пока нес ее к кровати, чувствовал, как она дрожит, и эта дрожь все сильнее возбуждала его. — Даже когда ты меня бесишь, я мечтаю коснуться тебя.
—Тогда это твоя постоянная мечта.
—Истинная правда. Твои волосы сводят меня с ума, — опускаясь с ней на кровать, он прижался лицом к ее волосам.
—Меня тоже, — под его губами, скользящими по ее шее, кожа оживала. — Хотя, думаю, по другим причинам.
Логан легко куснул ее горло, будто пробуя на вкус, и жаркая волна пробежала по ее телу.
—Мы взрослые люди... — прошептала Стелла.
—Это кстати...
Она судорожно хохотнула.
—Я имела в виду, что мы... — его губы, зубы опустились к ее ключице, все так же пробуя, и ее мозг окутался сладостным туманом. — Забудь.
Он касался ее так, как обещал. Гладил ее плечи и руки до самых кончиков пальцев и бедра, как будто старался запомнить каждый изгиб ее тела.
Его жадные губы прижались к ее губам, затем заметались по ее телу, и, как прежде под его пальцами, под его губами словно вспыхивали и искрились все нервные окончания. В ласках его горячих губ и шершавых ладоней чувствовался опыт и в то же время безрассудное, отчаянное вожделение.
Все точно так, как она представляла. Точно так, как она хотела.
Желания, безжалостно ею подавляемые, вырвались на свободу. Дрожа от нетерпения, Стелла ухватилась за его рубашку и тянула, дергала, пока наконец не ощутила его разгоряченное тело.
Крепкое мужское тело, налитые мышцы.
Логан не спешил раздевать ее. Он ласкал ее грудь сквозь блузку и бюстталтер, поддразнивая, раззадоривая, мучая сладким томлением, и ее тело вспоминало, оживало.
Пробудившиеся ощущения схлестывались, сплетались в колючий клубок желаний, и Стелла перестала сопротивляться им... и ему. Она устремилась навстречу Логану и его невысказанным обещаниям, она жаждала его так, как давно никого и ничего не жаждала. Как же она соскучилась по страстным атакам требовательных рук и ненасытных губ, электризующих ее тело! Как же она хотела утолить все эти ускользающие желания!
Срывая друг с друга одежду, они метались по кровати. Стелла сводила его с ума молочно-белой
Он прошептал ее имя, будто пробуя его на вкус, как пробовал тело, с изумлением понимая, что нашел гораздо больше, чем искал, гораздо больше, чем надеялся найти.
Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда раскаленное его мозолистыми ладонями желание рассыпалось фейерверком и поглотило ее. Стелла выгнулась, вскрикнула и вцепилась в Логана ослабевшими руками, словно безумная, впилась губами в его губы, а в мозгу ее звенело лишь одно слово: «Еще!»
Он держался, пока она содрогалась в наслаждении, и, упиваясь им, дрожал вместе с ней. Его сердце болезненно колотилось, тело разрывалось от желания. Не в силах больше сдерживаться, он овладел ею и услышал изумленный восторженный вскрик.
Стелла обхватила его ногами, обняла ладонями его лицо, не сводя с него затуманенных глаз. Она судорожно дышала, и ее губы дрожали. Никогда за всю свою жизнь он не видел столь прекрасного цветка.
Когда глаза Стеллы потемнели и веки опустились, когда она судорожно застонала, Логан забыл обо всем и дал себе волю.
Какой же он тяжелый... Стелла не могла шевельнуться и с удивлением размышляла о том, какое это чудесное ощущение — быть пригвожденной к кровати тяжелым мужским телом... его телом. Она чувствовала себя совершенно расслабленной, и сонной, и невесомой. Ей чудилось, что кончики ее пальцев светятся слабым розовым светом.
Сердце Логана еще грохотало у ее груди. Какая женщина не испытает прилива самодовольства, доведя до изнеможения большого и сильного мужчину...
Довольная, как кошка, наевшаяся сметаны, Стелла лениво погладила его спину. Логан что-то проворчал и скатился набок.
Это ее отрезвило. Она вспомнила, что совершенно голая, и потянула на себя покрывало, чтобы прикрыться хотя бы чуть-чуть... И тут Логан сделал то, от чего она замерла, а ее собственное сердце подскочило к горлу: он взял ее руку и поцеловал пальцы. И ничего не сказал, совсем ничего, а она не могла пошевелиться, лишь усилием воли пыталась вернуть сердце на место.
—Думаю, теперь я должен тебя накормить, — наконец промолвил он.
—А я... Я позвоню, узнаю, как там мальчики.
—Звони. — Логан сел, похлопал ее по обнаженному бедру, встал с кровати и нашел свои джинсы. — Я займусь обедом.
Рубашку он надевать не стал.
Логан подошел к двери, но вдруг остановился, обернулся и уставился на нее.
—Что? — Стелла прикрыла грудь согнутой рукой, от всей души надеясь, что получилось это непринужденно.
—Мне нравится смотреть на тебя. Ты сейчас такая раскрасневшаяся и встрепанная... Так и хочется при первой же возможности броситься на тебя снова.