Синий георгин
Шрифт:
Нет, она вовсе не возражала. Она любила свою работу, ей безумно нравилось управлять садовым питомником, тем более полный рабочий день. Теперь, когда Гэвин пошел в школу, а Люк — в детский сад, она могла себе это позволить. Господи, как случилось, что ее первенец уже ходит в школу? Не успеешь оглянуться, и Люк пойдет в подготовительный класс.
Наверное, им с Кевином пора поактивнее заняться... ну, скажем, подготовкой к третьему ребенку. Может быть, прямо сегодня вечером, подумала Стелла с улыбкой... когда дойдет дело до финальной и очень личной стадии праздника
Она стала отмерять ингредиенты и тут услышала грохот и громкий плач. Поделом мне, решила Стелла, бросив все, что держала в руках. Как можно думать еще об одном ребенке, когда эта парочка способна свести ее с ума!
Стелла влетела в гостиную и увидела двух своих маленьких ангелов. Белокурый Гэвин — физиономия невинная, но в глазах пляшут чертенята — стучал одна о другую коллекционными машинками. Люк, рыжеволосый, как она, рыдал над грудой деревянных кубиков.
Ей ни к чему было видеть произошедшее своими глазами, чтобы знать. Люк построил — Гэвин разрушил.
Непререкаемый закон их маленькой страны.
—Зачем ты это сделал, Гэвин? — Стелла подхватила младшего сына на руки, погладила подрагивающую спинку. — Не плачь, малыш. Построишь другой дом.
—Мой домик!.. Мой домик!..
—Подумаешь! — скривился Гэвин. Чертенята в его глазах подмигнули, и Стелла с трудом сдержала смех. — Авария. Моя машина врезалась в его дом.
—Разумеется. После того, как ты ее туда нацелил. Почему бы просто не поиграть спокойно? Люк же тебе не мешал.
—Я играл. А он малявка.
—Вот именно! Но если ты тоже хочешь вести себя, как маленький, то делай это в своей комнате. Один.
Взгляд у матери был тем самым, и Гэвин потупился.
—Это был глупый дом.
—Нее-ет, мамочка, не-еет. — Люк обхватил ладошками лицо Стеллы, заглянул в ее глаза полными слез, несчастными глазками. — Он был хороший.
—Ты построишь еще лучше, верно? Гэвин, оставь его в покое. Я не шучу. Я занята на кухне. Папа вот-вот будет дома. Ты хочешь встретить его наказанным?
—Нет. Мне просто нечего делать.
—Очень жаль. Очень жаль, что ты не можешь себя занять, — Стелла опустила малыша на пол. — Строй свой дом, Люк. А ты, Гэвин, не трогай его кубики. Если мне придется зайти к вам еще раз, тебе это не понравится.
—Я хочу гулять! — грустно сообщил Гэвин удаляющейся спине матери.
—Идет дождь. Ты не можешь сейчас гулять. Никто из нас не может. Поэтому веди себя прилично.
Разгоряченная улаживанием конфликта, Стелла вернулась к своей поваренной книге и раздраженно нажала на пульт кухонного телевизора. Господи, как же ей не хватает Кевина! Мальчики сегодня раскапризничались, едва переступив порог, и не дают сосредоточиться. Кевина нет в городе всего четыре дня, а она еле справляется с домом, детьми, работой, повседневными делами.
Почему бытовая техника будто ждет не дождется, когда Кевин уедет из дома? Вчера объявила забастовку стиральная машина, а утром покончил жизнь самоубийством тостер,
Они с Кевином так дружно занимаются домашними делами и воспитанием сыновей, всегда с удовольствием подменяя друг друга, и так счастливы вместе! Если бы Кевин был дома, он сейчас играл с детьми, а она бы спокойно готовила обед.
Нет, еще лучше, он бы готовил, а она играла бы с мальчиками.
Она так соскучилась по Кевину, по его запаху, по тому, как он подкрадывается к ней сзади, когда она что-то делает, обнимает и трется щекой о ее щеку... Как она соскучилась по их долгим разговорам в постели, когда она лежит в темноте, прижавшись к нему, и они строят планы или смеются над чем-то, что мальчики натворили за день.
Боже милостивый, можно подумать, мужа нет дома четыре месяца, а не четыре дня!
Стелла заново взбивала соус, смотрела в окно на кружащиеся на ветру осенние листья и вполуха слушала, как Гэвин уговаривает Люка построить небоскреб и потом вместе его разрушить.
Когда Кевин получит повышение, ему не придется столько мотаться по командировкам. Он так усердно работает, что его обязательно повысят, и очень скоро. Лишние деньги не помешают, особенно когда будет третий ребенок. Может быть, на этот раз девочка...
С его повышением и ее полным рабочим днем следующим летом они смогут детей куда-нибудь вывезти. Хорошо бы в «Диснейленд». Мальчикам понравится. Даже если она забеременеет, это не помешает им чудесно провести время. Она уже откладывает деньги на отпуск... и на новый автомобиль.
Конечно, покупка новой стиральной машины нанесет фонду непредвиденных расходов серьезный урон, но и с этим они справятся.
Услышав смех сыновей, Стелла расслабилась. Все прекрасно. Идеально, как оно и должно быть. Она замужем за чудесным парнем, в которого влюбилась с первого взгляда, за Кевином Ротчайлдом с его медленно расцветающей милой улыбкой.
У них двое чудесных сыновей, красивый дом в хорошем районе, работа, которую они любят, и никаких противоречий в планах на будущее. А когда они занимаются любовью, все еще звонят колокола.
Стелла представила глаза Кевина, когда, уложив детей, она появится перед ним в новом соблазнительном белье, которое купила в его отсутствие.
Немного вина, зажженные свечи, и...
И... И тут послышался совершенно дикий грохот. Стелла закатила глаза к потолку. К счастью, на этот раз вместо рева раздались счастливые крики.
—Мама! Мама! — на кухню ворвался сияющий от восторга Люк. — Мы разрушили весьнебоскреб! Можно печенье?
—Нет. Скоро обед.
—Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Пожалуйста!
Люк дергал ее за штанину, карабкался по ноге. Стелла опустила ложку и отодвинула его от плиты.
—Люк, никакого печенья до обеда.
—Мы умираем с голоду, — поддержал брата Гэвин, громко стукнув машинкой о машинку. — Почему нельзя поесть, если мы проголодались? И вообще, почему мы должны есть глупый... уву его там... «Фредо»?