Синий Дракон

Лифантьева Евгения

— Сейчас тебя не очень-то обидишь, — Владлен Степанович оценивающе взглянул на широкие плечи и тяжелые кулаки Кили.

— Ага, — широко улыбнулся "гном", — но дело-то не в силе, а в характере. А имя — это характер.

— Понимаете, — опять влезла в разговор Кошь, — живет человек, живет, все привыкли, что он такой, как он есть, и никаким другим быть не может. А он, может, и хочет измениться, но всем удобно, чтобы он оставался прежним, таким, к какому они привыкли. Меняя имя, человек пытается изменить самого себя.

Владлен

Степанович задумался. Он в молодости очень стеснялся своего искусственного, слишком патриотичного имени. Даже хотел паспорт поменять. Но потом как-то притерпелся. И вдруг его что-то толкнуло:

— А вы всех принимаете? И имена даете?

— А что?

— Вот, если, предположим, я захочу стать этим вашим гномом? Я в институте боксом занимался, так что, может, и фехтовать научусь…

Кили несколько секунд тупо смотрел на Владлена Степановича, потом хлопнул ладонью по колену:

— Вау! А почему бы и нет! Хотите начать играть прямо сейчас? Вторым охранником?

— Хотел бы… Мне многое понять нужно… Только вот у меня ничего с собой нет…

Кили, как истинный гном, предпочитал действовать, а не разговаривать. Он скрылся в лесу и вскоре вернулся со свежесрубленной жердью. В рюкзаке у него нашелся запас толстой резины, так что не прошло и пятнадцати минут, как Владлен Степанович был вооружен длинным строевым копьем. Вторая кольчуга тоже нашлась, а Кошь дала украшенный металлическими пластинами ремень.

— Если что, держитесь сзади от меня и следите, чтобы никто не подошел к мне сбоку, — начал первый урок фехтования Кили. — Эй, Лель, возьми чего-нибудь и атакуй нас!

Девушка подобрала возле кострища длинную палку и стала наносить удары по мечу Кили. В прочем, не только по мечу. Пару раз она заставляла его потерять равновесие и дотягивалась до груди "гнома". Владлен Степанович сначала боялся тыкать девушку жердью, но она уверила его, что с резиновым наконечником совсем не больно. Даже продемонстрировала это на нем самом, забрав "копье" и пару раз ткнув его "наконечником" пониже спины. Было действительно не больно, и старый инженер с интересом начал выяснять: а можно ли попасть этой вот жердью в двигающуюся (и очень ловко двигающуюся) мишень. Примерно через полчаса тренировок у него что-то стало получаться.

— Ладно, основной принцип вы поняли: действуйте как швейная машинка: туда — обратно, туда — обратно. А остальное приложится. Главное, прикрывайте мне спину.

— Вот никогда не думал, что фаланга может быть из двух человек, — усмехнулся Владлен Степанович, присаживая к костру.

— А вы разбираетесь в фалангах? — заинтересовался Кили.

— И не только. Например, варяжская "свинья" точно повторяла расположение гребцов на драккаре. Викинги никогда не сажали на весла рабов.

— Это-то известно, а вот про построение дружины…

— Да, сколько кораблей — столько "клиньев" шло в атаку. Потому-то викинги, в отличие от славян, использовали большие прямоугольные шиты. В плавании они крепились вдоль бортов,

а в пешем переходе — сугубо не удобны. Но это только внешний ряд "клина", у второй линии были классические "нормандские".

Владлена Степановича "понесло". Он был из тех нередко встречающихся среди "технарей" романтиков, которые умеют в мертвых железках и рутине своей профессии видеть людские судьбы, и жадно читал в свое время все, что попадалось про историю оружия. Кили слушал, открыв рот. Потом смущенно усмехнулся:

— Я думал, что это я — гном-оружейник, а это вы — гном-оружейник.

— Оружейник — точно. Я на "Тракторострое" работал, танки делал. А почему гном?

С точки зрения Владлена Степановича гномы были все-таки чем-то маленьким, мультяшным, их одной Белоснежке не меньше семи штук требовалось, и он постарался прояснить этот вопрос:

— Да и ты, я посмотрю, на карлика не похож.

— Да не карлик, а толкиеновский дварф! Кузнец и воин. И рост тут не при чем, — запальчиво ответил Кили. — Слушайте, а вы потом, после Игры, к нам в мастерскую прийти сможете?

Владлен Степанович задумался. "А что, может, буду потихоньку возиться с мальчишками, все какое-то занятие. Жене скажу, что кружок веду. По поручению совета ветеранов". — Подумал он. И еще решил обязательно прочитать Толкиена — хоть знать, кем упорно обзывают…

Но Кили смилостивился:

— Не хотите быть гномом, будет просто оружейником.

— А если с большой буквы — Оружейником? — спросил Владлен Степанович. — Это может стать именем — Старый Оружейник?

— Почему бы и нет?

И Владлен Степанович повторил, словно пробуя слова на вкус:

— Старый Оружейник…

5.

Не смотря на хмельную жажду битвы, дубинка-хвост Дмитрию Сергеевичу не пригождалась достаточно долго. Никто не собирался нападать на лагерь рыцарей Синего Дракона. Было тихо и сонно. Где-то далеко раздавались голоса, однако поляна перед лабиринтом казалась заколдованной: на ней появлялись только те, кто хотел поговорить с Драконом. Но, видимо, среди игроков таких было не много.

День перевалил через зенит и клонился к вечеру, воздух благоухал запахами разогретой сосновой смолы и лесных трав. Дмитрий Сергеевич уже почти дремал, когда на поляне, словно из ниоткуда, возникла стайка девушек.

Одна из визитерш начала выстукивать на пионерском барабане какой-то сложный ритм, остальные — танцевать, причем очень хорошо, чувствовалась блестящая хореографическая подготовка. Дмитрий Сергеевич даже не сразу сообразил, что танцорши — тоже игроки, а не продолжение его сна. Их движения были плавными, завораживающими, и на какое-то время он вообще потерял представление о реальности. Но потом из кустов вышла давешняя знакомица Дмитрия Сергеевича из мастерского лагеря, которой он помогал разводить костер. Очарование исчезло, танец погас. Девушки сгрудились кучкой у врат лабиринта, а барабанщица зашла внутрь.