Сингулярность
Шрифт:
— И ничто ей не помешает? Это как? — спросил от столика с напитками Бэйтс.
— Очень просто. По сути, весь наш мир состоит из пустоты. О’кей, я не так выразился, — поправился Гилман, видя непонимание на лицах собеседников. — Наш мир состоит из атомов, а они состоят из протонов, нейтронов и электронов. Но эти частицы в общем объеме атома занимают ничтожную долю. Атом — это практически пустое пространство. Если взять, допустим, гору Эверест и убрать из ее атомов всю пустоту, то весь ее объем можно будет уместить в обычном стакане. Поэтому квантовая черная дыра, которая сама является очень мелкой элементарной частицей, беспрепятственно пройдет
— А сингулярность?
— Сингулярность является частью черной дыры. Вокруг сингулярности будет постоянно расти гравитационная аномалия, вызывая всевозможные катаклизмы. Как только КЧД достигнет центра земного ядра, она стабилизируется в центре гравитационной воронки, начнет быстро увеличиваться в размерах, впитывая его материю и выделяя энергию, пока через некоторое время полностью не поглотит нашу планету и Луну. Затем она по спирали двинется к следующей гравитационной воронке, которая находится в центре Солнца, и наша звездная система будет обречена.
— Твою мать! — выругался Бэйтс, возвращаясь к столу. — Это действительно похоже на конец света.
— Господа, прошу учесть, что этот сценарий основан даже не на теориях, а на ничем не подтвержденных предположениях о квантовых черных дырах, — Гилман обвел всех извиняющимся взглядом. — Что произойдет на самом деле, мы попросту не знаем.
Когда, ответив еще на несколько вопросов и подписав бумагу о неразглашении, ученый вышел из кабинета, Бэйтс с надеждой посмотрел на помощника президента.
— Джейн, я ни хрена в этом не понимаю, но шкурой чувствую, что на нас надвигается большая задница, — он встал и размашистым шагом прошелся по кабинету. — Послушать этого дрыща, так женевская хрень может уничтожить всю Солнечную систему. Это тебе не Йеллоустонский сценарий, не Сан-Андреас и не мегацунами от русской мегаторпеды. Их можно спокойно пересидеть в норах. Это вообще конец всему!
— Давай не будем бросаться в крайности, — попыталась успокоить его Хайден. — Во-первых, этот, как ты выразился, «дрыщ» — светило нашей квантовой физики и в свои тридцать с небольшим был уже несколько раз номинирован на Нобелевскую премию. Не Эйнштейн, конечно, но это лучшее, что у нас есть на данный момент. Во-вторых, ты же слышал — у ученых нет ничего конкретного по квантовым черным дырам, так что это все теории, больше смахивающие на фантазии.
— Эти фантазии родили гравитационную аномалию, которая уже поставила на уши всю Солнечную систему, — глава МНБ сделал рукой в воздухе размашистый жест. — И это, твою мать, не фантазия, а объективная реальность.
— Не ругайся, Рон, здесь присутствуют дамы, — улыбнулась Джейн.
— Да ладно… Лучше скажи, что ты собираешься делать?
— Я? — она удивленно подняла брови. — Я думала, мы в этом дерьме вместе.
— Не пугайся, я пошутил, — успокоил коллегу глава МНБ. — То, что творится на женевском коллайдере, напрямую касается национальной безопасности, а это как раз по моей части. Так что будь спокойна, я тебя одну не брошу. Думаю, у нас достаточно материала, чтобы доложить Президенту. Давай сделаем так: ты подготовь научную часть, а я подобью фактуру по последним событиям, соберу с наших «шпыёнов» еще кое-какие данные и выдам боссу пару рекомендаций. Только не тяни. На все тебе день, — Бэйтс глянул в свой планшет. — Сейчас эти яйцеголовые ремонтируют коллайдер, но через десять дней у них спланирован еще один запуск. Хрен знает, что там может произойти.
— Идет, — кивнула головой помощник президента и бросила на коллегу игривый взгляд — Поужинаем сегодня?
Бэйтс заглянул в свой ежедневник и довольно улыбнулся.
— На вечер всякая мелочь, могу спокойно разгрести. Вот ты развратница, доктор Хайден.
— Должна же я быть благодарна своему покровителю, посадившему меня в такое теплое кресло, — зазывно улыбнулась она и добавила: — Только таблетки не забудь.
— Да уж не забуду, — хмыкнул в ответ глава МНБ. — Ты ведь, считай, лет на двадцать моложе. Как мне старику за твоим темпераментом без химии угнаться.
Они рассмеялись, встали из-за стола и уже через минуту их мысли были заняты ворохом неотложных дел, который по долгу службы обрушивался на них каждый день. Среди вала электронной почты Бэйтса ожидал и короткий доклад ЦРУ о нападении на женевский коллайдер.
Франция.
Поместье полковника Ривье
Поджав под себя ноги и закутавшись в теплый клетчатый плед, Лиз сидела в старом глубоком кожаном кресле. С экрана ноутбука, лежащего перед ней на затертом от времени подлокотнике, стараясь казаться бодрым и веселым, улыбался Ник.
— Детка, прекрати хныкать, со мной все в порядке, — он старался успокоить жену, видя, как у нее на глаза снова накатываются слезы. — Видишь, меня уже выписали. Теперь я могу работать из дома. Голова больше не болит, не кружится, тошнота тоже прошла. Звон в ушах еще остался, но с этим слуховым аппаратом, — он повернулся к планшету боком и постучал по вставленной в ухо горошине, — я вообще слышу отлично.
— Эти террористы… Они не отстанут. Вначале нападение на нас, потом обстрел Центра. Может, бросай это все, бери отпуск и приезжай к нам. Тут тихо, спокойно, снег вчера выпал. И малышка по тебе скучает.
— Ну как я теперь все брошу? Мы тут такое закрутили. Ван Перрен дал молчаливое согласие на запуск детектора. И Гринберга с помощью Майка и Таты удалось уговорить на перенос испытаний детектора на выведенное мной время. Впрочем, он и несильно сопротивлялся. Похоже, прошлый запуск с фейерверком очень его впечатлил и он сам хочет разобраться, что к чему. А насчет безопасности не беспокойся. Все, кто непосредственно не связан с экспериментами и обслуживанием ускорителя, разъехались по своим странам, а остальных временно расселили в домах и гостинице Центра. Наняли дополнительную охрану, запустили беспилотник, а еще у нас постоянно дежурят два экипажа полиции.
— Если вас еще раз обстреляют, не поможет ни охрана, ни полиция, — не унималась Лиз.
— Риск, конечно, есть. Но ты же сама видишь, убивать они никого не хотят. В этот раз они использовали светошумовые мины, — Ник взял распечатку протокола, который оставил ему следователь из антитеррора. — 80-миллиметровый миномет сербского производства с кустарно смонтированной автоматической системой подачи боеприпасов, которая не требует присутствия человека. Стрельба велась с территории Франции с расстояния 3 километра. Боеприпас стандартный, американского производства, с корректируемой траекторией. Там полиция использует такие для разгона больших толп протестующих. Детонатор, правда, был установлен на высоту 10 метров, поэтому ударная волна от взрыва была такой сильной. Так что видишь, никто не пытался нас убить. Так, припугнуть еще раз хотели.