Сингулярность
Шрифт:
— Ладно, шантажистка.
— Иди и позвони ему сейчас.
Мне ничего не оставалось, и я удалилась в комнату подруги. Мои чувства разрывались на части. Я так хотела слышать его, и так боялась.
Когда я взяла телефон, оказалось, что аккумулятор сел, о чем я тут же заявила Дин. Она помотала головой, мол, ничего не выйдет, и через минуту принесла мне зарядку отца от «Нокиа», подошедшую идеально к моему телефону. Как только экран загорелся, я обнаружила двадцать три пропущенных вызова от Макса, а так же сообщения с заверениями, будто произошла ошибка и нам надо поговорить.
После первого гудка в трубке послышался печальный родной голос, заставивший трепетать мое сердце и сжиматься от боли.
— У тебя все в порядке?
— Да.
— Почему ты не брала трубку?
— Я…Я была в командировке.
— Ты цела? Врач нужен?
— Нет. Все обошлось. Благодаря тебе и твоим гаджетам.
— Я рад. Можно я приеду?
— Зачем?
— Мы поговорим.
— Я не знаю, стоит ли нам видеться.
— Стоит. У нас договор.
— Ты свободен от всех договоров.
— А ты нет.
Стук в моей груди удвоил ритм.
— Максим, если ты мне поможешь, ты все равно не вернешь этим Алекса.
Несколько секунд в трубке было молчание. Мне стало неловко, что я напомнила ему об утрате.
— Я знаю. Куда приехать? Мы просто поговорим. А потом, как ты скажешь, так и будет, по старой схеме
— Мне ты помочь не можешь. Занимайся лучше своим будущим ребенком.
— Глупости! Нет у меня никакого ребенка.
— Как?
Я почувствовала, что у меня закружилась голова от этой новости. В душе зашевелилась надежда, но я попыталась усмирить ее. Кроме этого еще много сложностей, безвыходных ситуаций и положений, которые мешают нам быть вместе.
— Приеду и все расскажу.
— Это правда, про ребенка?
— Да. Куда ехать?
Я назвала адрес и, счастливая, что скоро увижу его, положила трубку. Определенно, этот день мне очень нравился. Я увидела свое потрепанное отражение в зеркале, ужаснулась и бросилась мимо остолбеневшей Дин в ванную, отмывать турецкую пыль со своего довольного влюбленного лица и со всего остального.
— Ну я же говорила, — услышала я в спину самодовольное щебетание подруги.
Через двадцать минут он стоял у двери, ожидая меня. Приватизировав у Дин майку и юбку, так как ее джинсы мне были коротки, я вышла к нему. Увидев его взволнованное лицо, я готова была расплакаться от радости снова видеть Макса.
— Привет, — кивнул он мне, несмело протянул руку, заглядывая в глаза и чуть наклонив голову вперед. — Пойдем, прогуляемся?
— Привет. Да, конечно. Пока, Дин.
— Удачи вам. Я пошла отмываться.
Мы приехали на набережную, где гуляли в тот первый день знакомства. Возникло ощущение, что это было очень давно. Столько всего произошло… Мы тоже шли бок о бок, рядом, как знакомые, не держались за руки. Только беседа тогда была совсем о другом, легкая и непринужденная. А в этот раз мы двигались в тишине. Никто не хотел первым начинать тяжелый разговор.
Солнце светило, обдавая жаром летнего дня. На небе не вырисовывалось ни облачка, способного спасти нас от солнечного удара. Раскаленный к обеду асфальт тоже ударял по телу
Я шла и утопала в парадоксе собственных чувств. Боялась, что Макс позволит нам разойтись каждому по своей дороге, и в то же время понимала, мы должны разорвать любые отношения, чтобы он был в безопасности. После всего пережитого мне не хотелось быть одной. Дин права, я на грани, больше нет сил противостоять этому ужасу. Если у меня не будет Макса, пропадет стимул, заставлявший держаться за этот мир, бороться с монстрами. Но как тогда уберечь его от участи Дена?
В конце аллеи, в тени административного здания, мы сели на скамью, заботливо прикрытую деревьями от посторонних взоров. В тени стало легче, но настоящее облегчение принес порыв долгожданного бриза.
— Фуух, глоток свежего воздуха, — прервала я неловкое молчание.
— Да, жара редкостная. Расскажешь, как все прошло?
После моей детальной передачи событий, которые я старалась отразить объективно, без описания того, как мы были испуганы, и как нам пришлось тяжело. Макс накрыл мою руку своей.
— Ты молодец, не растерялась. Не лучше ли, если я буду с тобой там? Ведь я могу помочь большим, чем просто упасть в обморок.
— Я же сказала, это получилось случайно. Я ни в коем случае не стала бы подвергать Дин опасности намеренно. И не хочу, чтобы ты рисковал своей жизнью, я и так потеряла Дена.
Рука Макса дрогнула и я почувствовала, как он напрягся. Затем он глубоко вздохнул, переплетая свои пальцы с моими.
— Со мной не будет, как с Деном. Я взрослый мальчик и смогу защитить и тебя и себя. Почему ты в этом сомневаешься?
Он повернулся ко мне, стараясь взглянуть мне в глаза, но я смотрела вниз, из последних сил сдерживая слезы. Ну почему он такой благородный?! Где вообще отдыхает его инстинкт самосохранения?
Макс поднес к лицу мою руку и коснулся ее губами. Приятная трепетная дрожь пробежала по телу от этого интимного жеста.
— Я люблю тебя, — вдруг выдал он, опрокинув враз миллион заготовленных мною фраз о том, что правильно, а что нет в нашем положении.
В потрясении я посмотрела на него. Я была счастлива от услышанного, и в то же время понимала, что это конец. Он сломал все барьеры и преграды, которые я так старалась возвести между нами. Я не смогла бы теперь ни за что оттолкнуть его, сколько бы ни кляла себя за эгоизм и беспечность.
— Я тоже люблю тебя.
Он улыбнулся, и лицо его стало еще привлекательнее, хотя и до этого уже я сходила с ума от избытка чувств к нему.
— Я люблю тебя, и нам надо расстаться, — собралась я с духом и выдала свой самый главный аргумент.
— Нет.
— Я хочу, чтобы ты был в безопасности от меня.
— Глупости. Я буду рядом всегда. Если бы ты даже сказала, что не чувствуешь ко мне ничего, я все равно бы никуда не ушел.
— Я не знаю, как донести до тебя всю опасность ситуации, — сдалась я.