Сингулярность

Рем Джей Би

Через несколько минут мы вышли на смотровую площадку. Яркий свет ударил по глазам. Привыкнув к нему, мы обнаружили перед собой панораму с захватывающим видом.

— Какая красота! – заметила Дин.

— Да, это прекрасно. Но надо торопиться. Думаю, мы еще успеем налюбоваться.

Обойдя по окружности, я нашла искомое – лестницу на козырек крыши.

— Крепи к себе все свои вещи, чтобы было надежно и удобно. Возможно, это последнее место, где можно безопасно использовать одновременно обе руки и ноги.

Также концы нашей так называемой веревки мы пристегнули за ремни друг друга.

Сначала я преодолела

лестницу, отметив с радостью, что длины кожаного каната хватает на этаж. Затем свой край прицепила к лестнице и дала знак Дин подниматься за мной.

Когда та была на месте, я позволила себе осмотреться. Дальше лестница обрывалась.

— Здесь у нас мало шансов. Надо лезть на самый пик. Мы закрепимся там ремнями. Во-первых, появится пространство для обороны, а, во-вторых, мы будем надежно притянуты друг к другу, и в момент перехода в любом случае будем вместе.

— Боже, как высоко!

Дин легла на карниз пластом.

— Не смотри вниз.

— Стараюсь.

— Я сейчас отстегну тебя. Будь осторожна. Когда я буду наверху и закреплюсь там, я подам знак. Отцепишь от лестницы ремень и пристегнешь к себе. Тебе будет легко и безопасно подняться. Поняла?

— Да.

Крыша была, кажется, из черепицы. Я не очень разбираюсь в строительных материалах, поэтому точно сказать не могу. Главное, там было, за что зацепиться и куда поставить ногу. Страх сорваться давил на разум, вселяя неуверенность в своих действиях. Тем более дул не слабый ветер. Успокаивала только мысль, что если я сорвусь, лететь мне обратно до смотровой площадки, не ниже. Но и за эти десять метров можно сильно покалечиться.

Вторая моя фобия состояла в том, чтобы за это время не вернуться домой, оставив лучшую подругу на растерзание. Последнее давало мне повод для максимальной быстроты моего маневра.

Добравшись без приключений до пики, я попробовала ее на прочность. Удостоверившись, что она выдержит наш вес, хотя точно это станет ясно позже, я закрепила на ней несколько соседних от меня ремней, оставив себе немного свободного пространства для дальнейших манипуляций. Свесившись вниз, я помахала Дин.

Та начала свой подъем по ремням, пользуясь ими, как веревочной лестницей, вставляя ноги в кольца и продвигаясь по ним вверх. За ней волочился шлейф из уже пройденных «ступенек».

Когда белая, как простыня, подруга возникла рядом, цепляясь дрожащими руками за пику, я помогла ей закрепить на той ремень.

Все мы тяжело дышали, но улыбались своей маленькой победе.

— Вот тут на самом деле замечательный вид, не правда ли? – постаралась я ее подбодрить.

— О да!

— Море, как ты и хотела.

— Босфор…

Шикарная панорама лежала перед нами, заставляя вглядываться в миллионы индустриальных деталей.

Стамбул – это один из древнейших городов на карте нашего мира. Он разросся на десятки километров вдоль берегов, открывая нашему взору консолидацию многих веков развития культуры, которая представила все свои аспекты в архитектуре построек. Огромный широкий и, если мне не изменило зрение, двухэтажный мост, пересекал пролив, объединив исторический застроенный центр с более новыми районами.

— Мост основательный. По-моему, он двухэтажный.

— Да? Плохо видно, но он очень толстый. Похоже, что в середине окна что ли. Может, тоннель закрытый.

— А дома так близко друг

к другу. Удобно пожимать соседу руку с балкона своей квартиры.

— Ага, а мы еще ругаемся на наши кварталы новостроек.

Вокруг башни впритык, как я уже упоминала ранее, были построены современные здания разного вида. Что самое интересное, все они имели крыши красного цвета и всех его оттенков. Видимо, чтобы не нарушать услады глаз безвкусным разноцветием. В разных местах города, то там, то тут, виднелись узнаваемые силуэты мечетей. Сквозь плотную застройку иногда проступала кровеносная система города — дороги, уставленные безжизненными машинами. Бросалось в глаза скудное количество растительности, кое — где проглядывающей, но оккупированной зданиями. Тем не менее, все вокруг было ярким и впечатляющим. Приморские южные города всегда вызывали особый трепет. Когда я изучала пейзажи в интернете, меня непреодолимо влекло желание посетить их.

Вот только кто-то услышал и исполнил мои мечты. Конечно, в очень своеобразной и извращенной манере.

— Перекусим?

— Давай.

Пока мы доедали свои «Сникерсы» и запивали их последними каплями воды, наслаждаясь видом загадочного восточного Стамбула, солнце наметило свой путь к горизонту, непреодолимо и бесповоротно двигаясь к нему. Тем самым, сводя к нулю наши шансы на возвращение домой до заката.

Проверив крепление ремней, я достала магазины с патронами и торжественно вручила их моему оруженосцу.

— Будешь подавать, когда я скажу. Держи крепко.

— Хорошо.

— Вся надежда на это оружие.

— Да поняла я.

— Когда они будут появляться с твоей стороны, дергай за ремень и кричи мне «справа» или «слева». Относительно меня.

— Их что, будет много?

— Может быть и так.

Дин заметно нервничала. Как и я. Ее глаза буквально стали круглыми от страха.

— Не бойся. Паника – наш враг.

Как только солнечный диск стремительно скрылся за горизонтом, как и во всех теплых странах, александрит потеплел. Я взглянула на него и увидела, что камень начал окрашиваться бурым цветом, излучая свет и знаменуя приход тьмы.

— Скоро. Готовься.

— Боже мой. Хоть бы одну молитву знать! – воскликнула в страхе Дин.

— Она не поможет.

— Но я все-таки выучу… Если вернусь домой.

— Вернешься.

Стало заметно холоднее за счет морского прохладного ветра. Мы одели кофты. По карманам я рассовала магазины, в руки взяла пистолет и сняла его с предохранителя. Мы заняли позиции, прикрывая друг другу спины, и в ожидании замерли, сохраняя молчание.

Александрит горел на груди, обещая оставить отметину и предвещая скорую встречу.

Из нутра башни послышался вой — скрежет, сначала приглушенно, потом все ближе и пронзительнее, выворачивая и оголяя наши нервы. Стук и грохот сопровождал эти страшные звуки, вселяя осознание неизбежности конца.

Я почувствовала, как Дин схватила мою левую руку и сжала ее в немой просьбе о поддержке и помощи.

— Все будет хорошо.

Будто опровергая мои слова, во мраке на краю крыши возник чудовищный силуэт, выпрямляясь во весь рост и группируясь для прыжка.

Раздались первые выстрелы, и рука Дин дрогнула в моей ладони. Девушка зашевелилась, стараясь вывернуться и посмотреть на объект моего обстрела, но тот уже опрокинулся вниз, настигнутый пулей.