Сингулярность

Гога Геннадий

Сержант Харли Мороу всё больше увлекался осознанными сновидениями. Во сне всё было таким живым, что почти не отличалось от реальности.

Ему очень не нравилась доктор Купер, так-как у неё на лице было написано, что она жаждет получить своего бывшего обратно, так сказать, завоевать трофей.

К сожалению, сержант ещё не научился управлять героем своих снов полностью. Так, на днях, ему удалось во сне поймать кружку, ловко избегнуть пары столкновений в коридорах жилого блока, но на этом пока всё. Так что Харли приходилось довольствоваться наблюдением, но менее интересно от этого не становилось, это

было похоже на просмотр сериала, с тобой в главной роли, но при этом, ты не знаешь сюжета.

Харли изучал ближайшее окружение своего двойника, профессор Калаган напомнил ему его старого приятеля, с которым они начинали службу в одном отряде. Такой же весёлый и говорливый крепыш небольшого роста. К сожалению, он погиб на первом же задании.

Было ещё много людей, но кроме Мэри и Джона, учёный Харли Мороу ни с кем особенно тесно не общался. Исключительно по работе. Хотя и Мэри после памятного ночного разговора не приближалась. Конечно, она ещё предпримет попытку, и не одну, но не в ближайшее время.

Глава 3

Доктор Мороу сидел в своём кабинете и перебирал документацию. За последние две недели они сделали не мало открытий. Утопия была сплошной загадкой, но ответы на некоторые вопросы удалось получить. Например, здесь действительно добывали какие-то ископаемые, этому свидетельствовали техника и склад инструментов, которые были найдены в каждой из шахт. По неизвестным для Харли причинам, Мэри вообще не занималась этими шахтами. Под её руководством, их просто приняли как факт, не более того. Никто не залез посмотреть, что внутри. А посмотреть было на что. Там нашлось множество ручного инструмента, такого как плазменные резаки, костюмы для шахтёров, в некоторых нашлись горнопроходческие щиты и ещё множество самых различных приспособлений.

Харли не понимал, почему Мэри не уделила внимания шахтам, она всё время крутилась возле реактора, или что это там было, в центре города. Хотя, с её импульсивным характером, не удивительно, что она лезла в самый центр, даже не пытаясь заметить мелочи, которые лежали буквально под носом.

Дома, Мэри тоже не осмотрела. Некоторые молодые учёные залезали в них, но их отчёты доктор Купер проигнорировала, а там было на что посмотреть.

Оказалось, что марсиане жили в строгом порядке, в жилищах царила педантичность и практичность во всём. С каждой находкой, Харли всё больше убеждался в том, что жители просто ушли от сюда, а не вымерли. Стояли кровати, но не было истлевшего белья. Нигде не было даже намёка на то, что кто-то бросил что-то из своих вещей. Все квартиры были чистыми, это, кстати, ещё одна отличительная черта Утопии, которую Харли подметил уже неоднократно, нигде не было пыли, несмотря на то, что город простоял брошенным несколько миллионов лет, пыли было максимум столько, как если бы её протёрли пару дней назад. Вся посуда в домах была аккуратно сложена или развешена по местам и размеру. Самое интересное, что дома были также разбиты на рабочие классы. Ближе к шахтам жили работяги, дальше селились повара, за ними шли жилища административных служащих и ближе к реактору управленческие здания. Об этом говорили предметы труда, найденные в квартирах. Во всяком случае это предположил Калаган, и Харли с ним согласился, Мэри на том обсуждении лишь фыркнула и заявила, что они оба занимаются ерундой.

За своим занятием, доктор Мороу не сразу заметил, что кто-то настойчиво ломится

к нему в дверь.

–Кто там? – наконец услышав стук, спросил он.

–Открывай, мне надо тебе кое-что срочно показать, – раздался в ответ голос Мэри.

Учёный по привычке накинул белый халат и открыл дверь. На пороге стояла Мэри, рабочий комбинезон был измазан грунтом, в волосах застряли мелкие песчинки, а лицо в рыжей пыли.

–Ты должен на это взглянуть. Переодевайся скорее.

–Мэри, что случилось? – потирая сонные глаза, спросил Харли.

–Расскажу по пути, Калаган уже там. Прости, мы сначала забыли про тебя.

–Ладно, но, если это розыгрыш, я вас обоих прибью, – ответил учёный, доставая комбинезон из шкафа. Спустя несколько минут, он уже шёл следом за Мэри. Она была очень взволнованна, и потому говорила гораздо быстрее чем обычно, вдобавок обильно жестикулируя.

–Ночной сторож доложил мне, что на территории раскопок, происходит нечто странное. Не злись на него, во-первых, люди ещё не привыкли, что надо докладывать тебе, во-вторых, моё жилище ближе к Утопии.

Так вот, он сказал, что из-под земли доносятся звуки. Сначала я подумала, что он либо разыгрывает меня, либо у него поехала крыша. На Марсе такое часто случается. Медики говорят, что это из-за меньшего содержания кислорода, плюс постоянное нахождение под землёй вдали от дома.

Люди впадают в депрессии, некоторые могут это побороть, а кто-то срывается.

Но, когда он привёл меня к месту, я удивилась. Прямо под реактором действительно что-то шумело. Не то, чтобы сильно, это было похоже скорее на небольшой писк, как у мыши или другого мелкого грызуна. Когда Утопию только нашли, весь город облазили сверху до низу, в поисках каких-либо полостей.

Под реактором тоже смотрели, но георадары были небольшие, потому не видели глубже трёх метров. Но звук слышен слишком хорошо, а значит, там что-то есть. Сейчас нам доставят более мощное оборудование, надо проверить, что покажет на этот раз.

–Это не опасно? Ты ведь знаешь, что из-за больших геолокаторов иногда происходят обвалы?

–Харли, этот город простоял не один миллион лет, как думаешь, какова вероятность того, что он обрушится из-за ультразвука или из-за радиоволны. Я понимаю, твою осторожность, но сейчас надо действовать.

–Хорошо, уговорила. А почему ты такая пыльная?

–А, ерунда, упала пока бежала к тебе. Слишком сильно торопилась.

–Судя по твоему виду, ты упала раз десять, а потом тебя ещё несколько метров тащили по земле.

–В любом случае, это не важно. Нас ждёт ещё одно открытие. Кто знает, что мы там найдём.

–Как скажешь, – согласился Харли. Он никогда не любил спорить, особенно с Мэри.

Учёные выбрались на окраину подземного города, дальше пришлось ехать на специальном транспорте, иначе выходило слишком долго. Площадь Утопии была больше чем у Нью-Йорка примерно в три раза. Реактор находился в самом центре.

Кардинальное отличие Утопии от городов на Земле состояло в том, что здесь всё было геометрически идеально. Просто рай перфекциониста.

Реактор был ровно один километр в диаметре, от него во все стороны лучами отходили улицы, которые тянулись до самых окраин города и переходили в шахты. Главных улиц было восемь, ориентированы на стороны света, и плюс ещё по две между ними, итого двадцать четыре луча.

Перемычки между улицами тоже складывались в идеальные окружности. Всё говорило о педантичности создателей.