Сингулярность (сборник)

Никитин Юрий Александрович

Садясь в машину, подумал, что вообще-то могли и не встречаться лично, прекрасно обошлись бы видеоконференцией, но шеф «запилит» за неуважение светлой памяти цивилистов прошлого.

Судебное заседание назначили на двадцать пятое число. К этому времени Валентин подготовил все необходимые доказательства: справки, заключения, квитанции, рабочие приказы.

В здание суда Валентин вошел вместе с клиентом. В зале заседаний адвокат обнаружил, что истец и его представитель уже здесь. Феофанов мазнул взглядом по их лицам и отвернулся с видом, полным

презрения и превосходства. Валентин отметил немалый рост Феофанова: фигура крепкая, для его пятидесяти с копейками выглядит вполне. Жиденькие светлые волосы зачесаны назад. Лицо в морщинах, взгляд усталый, хоть и смотрит с пролетарской ненавистью. Представитель Феофанова, невысокий пожилой мужчина, сверкая лысиной, рылся в кожаном портфельчике. Наклоняясь всем телом, он растопыривал локти и словно выклевывал что-то длинным крючковатым носом.

Вошла девушка – секретарь судебного заседания, за ней – мужчина в форме судебного пристава. Девушка встала слева от судьи. Равнодушный взгляд скользнул по присутствующим. Звонким голосом она отчеканила:

– Прошу всех встать.

Сразу после этого вошла судья – женщина средних лет. На переносице массивные очки. Явно не для коррекции зрения, подумалось Валентину. Судья села в кресло. Секретарь объявила:

– Прошу садиться.

Выдержав паузу, добавила:

– Слушается дело о восстановлении на работе. Истец – Феофанов Максим Викторович. Ответчик – ОАО «Монолит» в лице директора Крапухина Алексея Алексеевича. Председательствующая – судья Дубинина Мария Федоровна. Секретарь судебного заседания – Бусина Ольга Валерьевна.

Обведя присутствующих взглядом, спросила:

– Отводы суду имеются?

– Отводов не имеем, – ответил представитель Феофанова.

– Отводов нет, – сказал Валентин.

Судья, изучив документы и доверенности представителей истца и ответчика, начала процесс словами:

– Истец Феофанов, огласите суду ваши претензии к ответчику.

Феофанов встал, на лице робость. После секундного замешательства сказал:

– Уважаемый суд, значит… проработал я в фирме «Монолит» больше десяти лет. Начал там работать еще при покойном отце теперешнего директора. Я ну… как бы… всегда старался хорошо выполнять работу, у меня ни одного замечания, ни одного выговора нет. И чем мне отплатили? Выбросили на улицу.

Дубинина, с сочувствием посмотрев на Феофанова, спросила:

– Максим Викторович, вы были уволены в соответствии с подпунктом «б» пункта третьего статьи восемьдесят один Трудового кодекса. За несоответствие занимаемой должности вследствие недостаточной квалификации. Что вы можете сказать суду по данному факту?

Феофанов, справившись с робостью, ответил:

– Ну… это… они предложили мне чип какой-то впендюрить, чтоб я, значит, мог костюм этот скелетный надевать, ну это… от которого я будто сильнее.

Судья уточнила:

– Вы хотите сказать, что руководство фирмы предложило вам пройти вживление микрочипа, с помощью которого осуществляется управление строительным экзоскелетом?

– Во-во, правильно, эгоскелет. А зачем мне эгоскелет? Я и без него всю жизнь справлялся, никаких жалоб на меня не было.

Всегда работу выполнял. Я и сказал, что, мол, не буду вживлять ничего, так работать буду. А через несколько дней меня и уволили.

– Понятно, Максим Викторович. Присаживайтесь. У представителя будет что добавить?

– Да, уважаемый суд.

Встал представитель, уложил портфель и внушительно потряс в воздухе листком с гербовыми печатями:

– Хочу представить мнения специалистов здравоохранения. Они полагают, что вживление микрочипов может существенно сказаться на здоровье. Существует вероятность, что излучение пагубно повлияет на мозг, способствуя развитию злокачественных опухолей. Мой клиент не обязан рисковать здоровьем ради того, чтоб кто-то набивал кошелек. И вместе с тем нет оснований для его увольнения.

Глаза представителя отработанно разгорелись праведным огнем, он продолжил:

– Вот справка независимого эксперта о том, что уровень подготовленности Максима Викторовича соответствует уровню занимаемой им должности. Он имеет необходимую квалификацию в области металлоконструкций и монтажных работ с ними.

– Передайте через судебного пристава, – сказала судья.

Приняв лист бумаги и пробежав по нему взглядом, она спросила:

– У истца еще есть что добавить?

– Пока нет, ваша честь.

Дубинина, устремив взгляд на Валентина и Алексея Алексеевича, произнесла:

– Слово предоставляется ответчику. Что вы можете сказать по данному делу?

Алексей Алексеевич встал, пару раз кашлянул в кулак, сказал:

– Фирма «Монолит» давно находится на рынке строительно-подрядных услуг. Клиенты ценят нас не только за высокое качество сооружений, но и за оперативность производимых работ. Недавно на совете акционеров мы пришли к выводу о необходимости обновления оборудования для увеличения производительности труда рабочих. Это решение несет пользу как самой фирме, так и работникам.

Алексей Алексеевич мельком взглянул на Феофанова.

– Их заработная плата, – продолжил он, – после овладения навыками управления экзоскелетами поднимется на тридцать-сорок процентов. Все расходы по подготовке рабочих фирма взяла на себя. О намечающихся преобразованиях было сообщено за месяц до ввода экзоскелетов. Конечно, работники отнеслись к этому неоднозначно, но отказался от вживления имплантов только Феофанов. И стоял на своем, несмотря на все наши разъяснения. Мы были вынуждены его уволить. Не может же он, в самом деле, работать наравне с «усиленными» коллегами. Все равно что пытаться возить грузы из карьера на велосипеде наравне с грузовиками.

Услыхав последние слова, Феофанов вскочил, по лицу пошли красные пятна. В глазах вспыхнуло бешенство. Едва сдерживаясь, он выдавил:

– Да ты, да я тебя…

Раздался сухой стук. Судья Дубинина, держа на весу молоток, строго смотрела на Феофанова.

Представитель Феофанова потянул клиента за рукав.

– Истец, успокойтесь, такое поведение в зале суда недопустимо, – сделала выговор судья.

– А че он насмехается надо мной? – буркнул Феофанов.

Его представитель уставился на судью и заискивающе застрекотал: