Сингапур

Южаков Геннадий Васильевич

После постановки к причалу и окончания процесса портовых формальностей, началась выгрузка. Докеры в голубых, желтых комбинезонах, чистенькие, аккуратные и, как на подбор, мелкорослые, облепили палубу словно неожиданно налетевшая саранча.

25

Тоболин, собираясь поехать в агенство, уведомил об этом старшего офицера. А через десять минут сошел с борта. К обеду закончив дела, решил пройтись по городу, а может что-то купить. До самого большого в Гонконге супермаркета шел пешком. Этот огромный комплекс занимал чуть ли не квартал. Тоболину приходилось в нем бывать в прошлые заходы. Когда впервые в него попал, а это было три года назад, удивился масштабности и величественности сооружения, быть может, самого большого

в Азии. На тридцатом этаже, Тоболин уже знал, распологались ресторан и смотровая площадка. И поначалу вроде сооблазнился, чтобы взглянуть с высоты на город, но чем выше поднимался, тем настойчивей хотелось спуститься снова вниз. Блеск бижутерии и драгоценностей в витринах, яркие рекламы, разнообразие бесчисленного количества товаров, масса народа, превращали супермаркет в торговый монстр. Оранжереи из невиданных растений и деревьев, фонтаны с басейнами, небольшие скульптуры, изображающие сценки из китайской жизни, выставочные залы и много чего другого превращали потенциальных покупателей в зрителей. Да. Посмотреть в нем было чего…Тоболин поднимаясь с этажа на этаж, ломал голову, что же стоит купить. А через некоторое время пришел к выводу: ему ничего не надо. Все необходимое имеет на судне. И, чтобы не оказаться в роли обычного зеваки, как множество других посетилей, и толкаться с открытым ртом и, удивленными глазами шнырять по сторонам, он решил покинуть супермаркет. И уже будучи почти что одной ногой на ступенька лифта, медленно ползущего вниз, под воздействием необъяснимого чувства, вглянул в последний раз вдоль потока людей. Буквально в нескольких шагах… Нет, он не ошибся. Не заметить радистку было бы невозможно, потому что среди мелкорослой азиатской публики выглядела Гуливером в стране лилипутов. Вообще-то, встретиться со знакомым в этом громадном людском муравейнике равносильно отыскать иголку в стоге сена. Однако, ничего не поделаешь, — случай.

Откровенно сказать, Тоболина не особенно радовала встреча с радисткой. Но было достаточного одного короткого взгляда, чтобы убедиться в том, что он не остался незамеченным. С простодушной улыбкой на лице она шла прямо на него. Их разделяло несколько шагов, а её голос сообщил уже как о свершившемся факте.

— Какая встреча, капитан!

— Встреча, действительно, неожиданная, — согласился без энтузиазма Тоболин, взглянув на ее пустые руки.

— Дорота, почему же без покупок.?

Безразличным голосом она ответила:

— А, те мелочи, которые я хотела купить, приобрету где-нибудь в магазине попроще. Уж слишком здесь суетно и шумно. По правде сказать, закружилась голова.

— От изобилия товаров? — хохотнул Тоболин.

Радистка, также весело рассмеявшись, ответила:

— Вы правы, капитан. Не только из-за этого. Взгляните, сколько света, блеска. Больно глазам.

— Да, — согласился Тоболин, — без тренировки здесь очень сложно ориентироваться. К тому же утомительно.

Неожиданно Тоболин вспомнил о том загадочном телексе, найденном им в шкафу. Он и раньше собирался поговорить с радисткой, а все откладывал, и вот, кажется, появился удобный момент.

— Какие на сегодня ваши планы, Дорота?

Продолжая улыбаться, она смело спросила:

— Что-нибудь хотите предложить, капитан?

Он предупредительно взял её за локоток:

— Пожалуй, давайте сначала выйдем на улицу, а там уже подумаем.

Широкий проспект встретил их автомобильным шумом и жарким солнцем. Прямо сказать, для прогулок не очень подходящее время. Это и надоумило Тоболина принять в подобных обстоятельствах самое верное решение.

— Не возражаете, если мы отправимся в одно мне уже знакомое заведение. Ресторанчик под названием «Попугай»?

В ее глазах отразилось сумасшедшее удивление. Как будто прозвучало не приглашение в ресторан, а объяснение в любви.

— Конечно, капитан? — Воскликнула Дорота.

Что его в ней раздражало, так это постоянное напоминание о том, что он капитан. И потому с сарказамом подумал: «У них на западе, как у попугаев: Есть, сэр! Нет, сэр! Пошел к дьяволу, сэр! Слушаюсь, сэр!»

— Дорота, с этого момента будем себя считать вне обязанностей и называть друг друга хотя бы по фамилиям.

Я уже не капитан, а вы не моя подчиненная. Договорились?

Радистка промолчала. Робко, непонимающе взглянула на Тоболина. Только сейчас он обратил на нее должное внимание. В новом одеянии, со стороны она смотрелась гораздо приятней, чем на судне. Узкая светло-серая юбка с порядочным разрезом сзади, вероятно, ей шла. Зато голубая кофточка с длинными рукавами значительно сглаживала угловатые места, особенно плечи, полнила грудь, как раз то, чего ей не доставало.

Водитель такси, китаец, толстенький, с надутым сердитым лицом, на очень искаженном английском спросил куда господа желают ехать. Тоболин назвал ресторанчик. Таксист наморщил лоб и, вспоминая, когда машина уже двигалась, стал выкручивать руль, то направо, то налево, делая попытки выскочить из транспортного потока. Наконец, тихо и пришибленно признался, что не знает ресторанчика с экзотическим названием «Попугай». Тоболин подумав, вспомнил желтое здание английского банка, поблизости от которого находился ресторанчик. И после того, как таксист услышал о банке, лицо его мгновенно просветлело. Теперь уже он резко вывернул машину вправо, влетели в узкий переулок, а из него машина, вскоре выскочив, словно из бутылки пробка, оказалась на неширокм проспекте, показавшимся Тоболину бесконечным. Сплошной поток транспорта. По сторонам взглянуть, зарябит в глазах от мелькания реклам. Откуда-то сбоку, из-за высоченных плоских и квадратных коробок зданий сыплет, как дождем, вечерними лучами солнце, превращая лабиринт проспекта в сказочное щевелящееся существо, а верхние этажи небоскребов в серые безмолвные истуканы. Весь такой вид не радовал, а давил на мозги. Быть может, это побудило Дороту нарушить молчание.

— Надо полагать, вы уже бывали в «Попугае»?

Тоболин, не поворачиваясь в ее сторону, ответил:

— Всего лишь один раз. Два года тому назад. Рядом агенство, с которым мне пришлось работать. В этом же здании на пятнадцатом этаже контора страхового общества «Пи энд АЙ». Английский банк немного дальше…

«Попугай», как и положено птице, нашел приют на, казалось бы, чудом уцелевшем среди бетона, асфальта, кирпича и стекла, островке, утопающего в зелени и цветах. Одноэтажный красного цвета дом под крышей желтого цвета, загнутой нижними концами вверх, больше напоминал гриб. После душной и шумной улицы помещение ресторанчика можно было сравнить с райским убежищем, настолько оказалось комфортно, тихо и главное, свежо и прохладно, что лучшего места во всем Гонконге, пожалуй, не сыскать.

Рысцой подбежал официант. Тоболин, недолго думая, заказал шампанское, кусочек торта и мороженое.

Совместная поездка, простота капитана в общении придали радистке смелость и после того как официант отошел от стола, она заметила:

— Вы угадали мою любовь к сладкому. А мороженое я просто обожаю…

Он нисколько не отступил от искренности, сказав:

— Рад, что вам угодил.

Блеск ее глаз перешел в улыбку и, возможно, последовали бы какие-то слова, но тут подошел официант. Тоболин все съестное аккуртным движением руки пододвинул к Дороте, чем вызвал на её лице ярко выраженное недоумение.

— Почему все мне? А вам?

— Мне только жидкое, — шутливо отделался Тоболин.

Тоболин, поднимая свой бокал, негромко, но торжественно сказал:

— За нас, Дорота. За благополучный рейс!

Сказав, он тут же вспомнил: «За благополучный рейс я уже пил в Сингапуре». Тоболин живо представил Китонгу, Касатаку, милую малайку с пугливыми глазами, держащую тонкими руками поднос, и ему отчего-то стало неприятно за сказанные им слова. Но уж ничего не поделаешь. Тоболин с удовольствием глядел на радистку.

А ей же оставалось последовать его примеру, также сказать что-то по этому поводу. Что она и сделала.

— Мне очень понравились ваши слова. Совсем простые, но сколько в них смысла…. В Германии на все случаи торжеств чаще всего одна и та же фраза: «На здоровье.» (Прозит).

— Наверно, как в шампанском?

— Сейчас попробую и скажу.

Она с чувством отпила несколько небольших глоточков, и вместо обещанных слов, взглянув в окно, затянутое прозрачной тюлью, грустно произнесла: