Синдром второго шанса

Риз Лаванда

– Этот козёл заслужил, – выдавил Мэтт, и только теперь его руки стали дрожать, и он не стал сопротивляться, когда я мягко отобрала у него оружие.

– Иногда справедливость по закону не приносит облегчения. Ты отомстил за маму, – я обняла его или же он позволил мне его к себе прижать. – Но убийством боли не заглушить, проверено. А для тебя теперь это будет тяжкой ношей. Я должна была тебе помешать. Мне так жаль, Мэтт.

Глава 10

Мне снова пришлось давать объяснения в полиции, что правда

фамилия Прайс, которую я всё ещё носила, возымела волшебный эффект. Хотя в моих действиях не было ничего противозаконного и у меня было разрешение на оружие, пистолет был подарком Натана. Только спустя некоторое время на меня спустилось осознание, как я на самом деле рисковала собой, а самое главное тем, кого носила под сердцем. В тот момент я об этом даже не думала, сработали профессиональные рефлексы и заученные правила – защита гражданских и ликвидация опасности.

«Из меня выйдет ужасная мать!»

В коридоре, к своему удивлению, я напоролась на Бена Райли. Как ни крути, этим жутким вечером приятно было увидеть лицо двойника своего напарника. Он и ещё один офицер как раз беседовали с Мэттом.

– Офицер Райли! – несмотря на трагизм ситуации, я приветливо улыбнулась ему. С Беном у меня было связано множество теплых воспоминаний. В той жизни я дружила с его женой и была крёстной его младшей дочери. – Это же не ваш район?

– Здравствуйте, миссис Прайс. Наслышан о вашем участии, если честно меня это слегка поражает, хотя это конечно же не моё дело, – Бен смерил меня проницательным карим взглядом. – Убитая проживала в инспектируемом мной районе. У мальчика больше никого нет, и мы обязаны передать его в приют.

– Это такой ужас для ребёнка, – уже тише произнесла я, бросив взгляд в сторону сгорбившегося на стуле Мэтью. – Увидеть подобное, принять смерть матери. Не могу себе простить, что позволила ему пойти со мной.

– Не казните себя Кира, – голос Бена успокаивающе смягчился. – Мне приходилось иметь дело с этой семьей, и поверьте, этот мальчишка видел достаточно, даже мы с вами можем не знать о тех извращениях, о каких знает он. Его мать принимала клиентов и на дому, пацан вертелся рядом. Это трудный ребёнок. Работникам приюта однозначно не поздоровится, да и в приёмную семью его вряд ли возьмут. Благодарите бога, что сами не пострадали. В следующий раз вначале вызывайте полицию, а потом уже лезьте под пули, но лучше, чтобы следующего раза не было, – этот Бен был точной копией того, мой Бен тоже меня воспитывал и журил, не гласно приняв на себя роль моего старшего брата.

Но его слова на счёт Мэтта меня сильно огорчили. Я успела проникнуться участью мальчика, за то недолгое время он стал мне небезразличен, я разделила с ним самый ужасный момент его жизни, я видела его глаза полные боли и потерянности. В том притоне, когда Мэтт посмотрел мне в глаза боясь заплакать – я словно вплотную приблизилась к его душе. И сдается мне, что к этой душе он мало кого подпускал. Я всё ещё хотела ему помочь, но главное – он должен был захотеть эту помощь принять. Опустившись перед ним на колени, я взяла его за руки, заставив взглянуть мне в глаза. Только сейчас у меня впервые получилось хорошенько рассмотреть Мэтта при ярком освещении.

Из-под шапки торчали темные волосы, довольно бледный худощавый, зато глаза синие-синие.

– Мэтью, я сожалею о случившемся. Да, ты уже не совсем ребёнок, и, возможно, тебе не нужны слова утешения. Сегодня и у меня, и у тебя выдался дерьмовый день, и это нас связало. Понимаешь? – я старалась говорить понятными для него изречениями, но получалось, по-моему, всё равно заумно. – Скажи, если тебе вдруг понадобиться моя помощь, и я помогу в любом случае, даже если в тот момент я буду не в настроении изображать добрую тётеньку. Ты уже знаешь, как меня зовут, а живу я на Ленсингтон 106, так что имей в виду.

В ответ он не выразил никакой эмоции, но я знала, что Мэтт меня прекрасно слышал.

– Бен, твоя смена ведь уже закончилась? – я заставила офицера полиции растеряться. Да уж, в этом мире любого здравомыслящего мужика заигрывания бывшей жены Прайса и вдовы Прайса могут здорово напугать.

– Мы могли бы пропустить с тобой по чашечке кофе? – и только сейчас я заметила, что говорю тоном, очень похожим на тон Натана, то есть я не совсем предлагала – я настаивала.

– Почему бы и нет, – после небольшого колебания согласился Бен, вглядываясь в глубину моих глаз, возможно, он почувствовал, что именно сейчас мне катастрофически необходимо дружеское участие.

Было ранее утро, и мы пока что были единственными посетителями в этом круглосуточном кафе, выбранном нами наугад.

– Я не хочу показаться тебе наглой, Бен, и жалкой тоже не хочу показаться. Ты хороший парень, я знаю, а мне очень не хватает рядом верных друзей. В этой жизни всё складывается не так. Господи! – я раздосадовано закатила глаза. Пытаясь объяснить проще, я, наоборот, только усиливала его заинтригованное любопытство. – Я не вправе отвлекать тебя от семьи, от жены, к которой ты возможно успел бы пробраться под бочок. Навязываться вообще не в моём стиле, но ты мне нужен, как друг. Вот такая я чудачка. Можешь списать это на капризы беременной женщины.

– Мне льстит ваша напористость, миссис Прайс, и я не женат, так что можете сильно не переживать, – усмехнулся Бен, даже не представляя, как он расстроил меня этими словами.

– Но это неправильно! – воскликнула я, не сдержавшись. – Ты уже давно должен быть женат Бенджамин Алоис Райли! На брюнетке, с глубокими и темными как ночь глазами, и у тебя должно быть как минимум двое детей, мальчик и девочка.

Его лицо вытянулось, улыбка сбежала с лица, и я поняла, что в своём стремлении вернуть себе кусочек прежнего мира – я перегнула палку.

– Как вы узнали моё второе имя? У Прайсов есть на меня подробное досье?

– Зови меня Кира, ладно? Нет никакого досье Бен, просто … просто я кое-что вижу, …у меня есть некоторые способности, – соврала я, делая вид, что рассматриваю свой маникюр, боясь выдать себя глазами. – Прости, я тебя напугала.

– Да ничего. Хотя, разговор, конечно, странный как для пяти утра. И что же вы ещё обо мне видите, Кира?

Отступать было поздно, я должна была доиграть эту роль оракула, возможно, сейчас я действовала как эгоистка, но мне была нужна дружба этого человека.