Синдром возгорания

Трусов Сергей

Нехитрая уловка помогла собраться с мыслями и разработать план дальнейших действий. Сергей решил изображать ничего не помнящего простачка, с которого и спросу быть не может. Подобная манера поведения казалась наилучшей по двум причинам. Во-первых, она давала надежду избежать продолжения беседы с физкультурниками, а во-вторых, позволяла занять хоть какую-то позицию по отношению к Марине. Оба этих пункта представлялись очень важными, и Сергей, собравшись с духом, жалостливо простонал:

– О-о-о...

Протяжный стон прозвучал столь естественно и натурально, что не привлек к

себе ни малейшего внимания. Сергей приободрился, откинул одеяло и поплелся к морю умываться.

Постепенно и "активисты" оклемались. Василий запалил костер, девицы приготовили нехитрый завтрак, кое-что нашлось и на похмелку. После того, как выпили и закусили, дела пошли совсем на лад. Люди оживились, принялись азартно обсуждать вчерашнее, Сергея никто ни в чем не упрекал. Вот только поведение "динамовцев" немного раздражало. Выразительно поглядывая на Сергея, они имели вид двух заговорщиков, от которых неожиданно и самовольно откололся третий. Ячейка, таким образом, распалась, и "динамовцы" (дураку понятно) желали объясниться.

Но Сергей, симулируя полнейший кретинизм, притворялся, будто ничего не замечает. Со всеми вместе скалил зубы, городил бузу и дружески похлопывал Василия, отмочившего вчера какой-то фортель. "Динамовцы" заметно нервничали, недоуменно переглядывались, но привлечь к ответу дезертира не могли. Так продолжалось до тех пор, пока брандмейстер Миша не объявил, что надо собираться. Люди завздыхали, погрустнели, но делать нечего разбрелись по пляжу, подбирая вещи, пустые банки и бутылки. "Динамовцы" начали бочком подступать к Сергею, но он, заметив их маневр, сунулся к девицам с предложением помыть посуду. После чего, окруженный восхищенным слабым полом, стал абсолютно недоступен мужскому контингенту.

Наконец, отправились в обратный путь. На крутом подъеме Сергею никто не досаждал, но стоило взойти наверх и остановиться, как тут же рядом очутились физкультурники. Их лица не обещали ничего хорошего, и Сергей сообразил, что надо срочно перехватывать инициативу.

– Есть разговор, - прошептал он тихо и громко произнес: - Мужики, закурить найдется?

"Динамовцы" вмиг преобразились. Понимающе стрельнув глазами, достали сигареты, приблизились вплотную.

Прикуривая от предложенной зажженной спички, Сергей лихорадочно обдумывал возможные варианты продолжения. Начав конспиративный разговор, он действовал, скорее, по наитию, нежели осмысленно, и теперь немного оробел.

Но наитие не подвело. Прикурив, Сергей задумчиво изрек:

– Иваныч чем-то озабочен...

– Чем?
– насторожились физкультурники.

– Какой-то пес его пропал, - нахмурился Сергей.
– Вроде бы породистый. Брутиком зовут. Иваныч сильно нервничает. Боюсь, как бы чего не натворил!

Закончив, Сергей подумал, что его сейчас убьют на месте, но, кажется, ошибся.

– Пес?
– переспросил один из физкультурников.
– Так он же вроде был бесхозный...

– Породистый?
– удивленно вскинулся другой и, почему-то вдруг смутившись, отвел глаза.

– Породистый, - кивнул Сергей, внимательно разглядывая собеседников. Канадский, кажется...

–

Гхм, - неловко кашлянул "динамовец", предложивший сигарету.
– Ну, и какие существуют версии?

– Да, вроде, говорят, под грузовик попал, - пробормотал Сергей.

– Точно!
– воскликнули "динамовцы" одновременно.
– Под грузовик. Так Иванычу и передай!

– Так жалко же...
– прошептал Сергей, с ужасом перебирая самые нелепые догадки.

– Конечно, жалко!
– бодро согласились физкультурники.
– Но что поделаешь: учения! На войне, как на войне!

На этом разговор закончился. Физкультурники ушли вперед, а Сергей остался, недоуменно размышляя, зачем двоим богатырям понадобился бедный Брутик. Было совершенно очевидно, что грузовик здесь ни при чем.

"Шапки они, что ли, из собак делают?" - предположил Сергей и, затушив окурок, направился в поселок.

Как ни странно, но первое, что услыхал Сергей, придя домой, - это то, куда девался Брутик. По словам Володи, Иваныч все разнюхал и с самого утра был вне себя от ярости. Носился по поселку, искал пожарников, кричал, что разнесет тут все, поскольку чернявый паренек требовал с него огромных денег. А Брутика, оказывается, посчитав бродячим псом, прихватили пионеры и спровадили в какой-то засекреченный питомник, где, по слухам, из любой дворняги могли сделать настоящую служебную собаку. В общем, Вова предвкушал большой скандал и уже заранее потирал ладошки.

Потом Сергей поведал про пикник, умолчав об откровениях "динамовцев", так как опасался, что друг сочтет его за ненормального. Но, как выяснилось, Вова даром время не терял: ночь провел с Татьяной и, применив мужскую хитрость, выведал все местные секреты. Теория воспламенения морского сероводорода Володю, конечно, позабавила, но и немного напугала. Приятель полагал, что если здесь замешаны такие силы, то, значит, в этом что-то есть.

– Ну, не могут же они дурачиться!
– шептал Володя, озираясь.
– Ты же видел, с каким размахом тут все организовано!

Сергей сосредоточенно кивал, подозревая, что истинный размах безумства другу все же неизвестен. И вообще, любой размах любого начинания едва ли может быть критерием общественной полезности. Эта мысль показалась интересной, и Сергей задумался.

– Ты чего?
– прошептал Володя.

Сергей опомнился, осмысленно взглянул на Вову и вдруг почувствовал тоску по своей работе. Там компьютеры, кондиционеры, порядок и математическая точность. Здесь же люди, жара, накал страстей и каждодневное распитие спиртного.

– Домой хочу, - вздохнул Сергей и, ничего не объясняя, ушел под свой навес.

Ближе к вечеру Сергея разбудили чьи-то голоса. Проснувшись, он сразу распознал гневный бас Иваныча и примирительное воркование Володи. Дядя горячился, сыпал крепкими словечками и куда-то звал. Вова успокаивал, советовал не торопиться, предлагал сначала посидеть и хорошенько все обдумать. Не улавливая смысла перепалки, Сергей, тем не менее, определил, что дело движется к распитию бутылки. И не ошибся.

– А где племяш?
– вспомнил вдруг Иваныч.
– Где он прячется?!