Синдром пустоты
Шрифт:
Игра была практически завершена. Последнее, что я должен был представить контролирующим органам – карту расположения тайников. Я понимал, что психолог никогда не зачтет мне Игру без точного описания способа, с помощью которого Гусев передавал информацию своим сообщникам.
Наблюдение ничего не дало. Такой специалист, как Гусев, вне всяких сомнений, воспользовался чем-то более современным. По счастью, и этот секрет мне удалось совершенно случайно разгадать.
Конечно! Можно ли представить себе библиотекаря без персональника! Вот оно! Гусев забивает информацию в файл всемирной сети, а его начальники где-нибудь в Уагу-Дугу считывают ее! Просто, как супчика похлебать!
И вот настал день, когда я посчитал свою миссию законченной и со всем материалом пришел к психологу.
– Молодец, Кроликов. Как это у тебя удачно все получилось, – удивился он.
– Я и сам не понимаю как.
– Пожалуй, можно бы вам и засчитать Игру, но есть еще один неясный момент – пути отхода вашего шпиона в случае провала. Придется вам еще немного поработать.
Три месяца я искал возможные пути отхода для Гусева и вынужден признаться, задача оказалась для меня чересчур сложной. Самые тщательные наблюдения за "библиотекарем" ни к чему не приводили. Он, как ненормальный, твердил одно: "Нуль-транспортировка, нуль-транспортировка…" Вроде бы ничто другое его не интересовало. Если это была дезинформация, то своей цели она достигла. Для всех наших парней, да и для руководства Гусев был и оставался придурком, окончательно свихнувшимся на своем абсурдном желании мгновенно перемещаться.
Я проигрывал и сам понимал, что проигрываю. Впрочем, времени на Игру уже не хватало. Мы приближались к планете. На первый план вышла работа.
И вот настал день посадки. Я сделал все, чтобы попасть в пару к Гусеву, и это мне удалось.
Гусев был серьезен и необычайно для себя сосредоточен. Чем-то он напоминал школьного учителя, который должен был принимать экзамен у сыночка высокопоставленного чиновника. В глаза бросалось, что он без меры взволнован. Я не мог сдержать улыбку, так смешно это выглядело. Он протянул мне таблетку валериановки, словно хотел признать меня равным себе, я отказался. За свои нервы я был спокоен.
– Ну, я пошел, – сказал Гусев, когда наш модуль совершил успешную посадку на планету.
Я кивнул.
В тяжелом скафандре Гусев был трогательно неуклюж и удивительно беззащитен. В этот момент я вспомнил об Игре. Черт побери, подумал я неожиданно, уж не путь ли отхода он сейчас будет искать?
– Ничего похожего на жизнь. Как меня слышите? – докладывал обстановку Гусев.
– Слышу вас хорошо, – ответил я. – Нужна ли моя помощь?
– Нет, спасибо.
Постепенно
Я внимательно следил за ним. Теперь я уже ни на секунду не сомневался, что где-то здесь есть потайной ход. Да, если мне удастся найти какое-нибудь подобие трещины или еще лучше пещеры, я победил!
Гусев, казалось, был полностью поглощен выполнением своих профессиональных обязанностей. Нельзя было не отметить, что программа его действий была крайне насыщенной.
"Время собирать камни", – подумал я почему-то. Нервное напряжение оказалось чрезмерным. Я уже не мог смотреть на Гусева спокойно и пожалел, что не взял таблетку валерьянки, меня трясло от предчувствия развязки. Сейчас должна была решиться судьба Игры.
– Как дела? – спросил я дрожащим от волнения голосом.
– Подождите, Кроликов, подождите… Я ничего не понимаю. Неужели это возможно?
Я насторожился. Сейчас все и произойдет.
– Кроликов, это потрясающе! Я не верю своим глазам, своим ощущениям.
– Что-то случилось? – осторожно спросил я.
– Не знаю, как и сказать… Понимаете, кажется, мечта всей моей жизни исполняется. Теперь я знаю, как реализовать нуль-транспортировку! Понимаете? Оказалось, что это легче легкого!
Опять нуль-транспортировка. Причем здесь нуль-транспотировка?
Я растерялся, но, на мое счастье, капитан дал команду возвращаться.
– Возвращайтесь, Гусев. Приказ капитана…
– Подождите, Кроликов, подождите немного…
– Нельзя, надо возвращаться.
– А-а-а! – неожиданно заорал Гусев.
– Что-нибудь случилось? – заволновался я.
– Как это страшно… Сейчас попробую еще раз.
– Возвращайтесь, Гусев. Надо вернуться. Сейчас же возвращайтесь! * Подождите…
Гусев застыл в странной позе, прижимая к груди образец грунта. Возвращаться он явно не был намерен.
– Гусев, вы слышите меня? Надо возвращаться. Системы жизнеобеспечения…
– Не мешай.
Надо было что-то делать. Гусев, видимо, попал под воздействие внешних факторов и не мог больше отвечать за свои поступки. Я решил доставить его на корабль силой.
Я догнал его довольно быстро. Передвигаться в условиях низкой гравитации оказалось не так уж и сложно. На мои обращения Гусев больше не реагировал. Я положил руку на его плечо, он медленно повернул голову в мою сторону.
– Чего тебе от меня надо? – угрюмо спросил он.
– Надо возвращаться, – мягко сказал я, не обращая внимания на его фамильярность.
– Ты иди. Я остаюсь.
– Как это? Это нельзя.
– Я остаюсь.
Я рванул Гусева на себя и попытался силой увлечь его за собой. Но он неожиданно ударил меня в бок контейнером с камнями. Я упал и потерял сознание. Очнулся я уже в модуле. Видимо, это Гусев притащил меня туда. Я приподнялся и увидел в иллюминатор, как он стремительно убегает в безжалостный, нечеловеческий мир.
Вот я и узнал его путь отхода.