Синдром Адели
Шрифт:
— Это просто ужасно! То, что вы рассказываете невероятно! Почему вы ничего не сделали?
— Я… Я же говорил, всё произошло в одно мгновение. Когда двое мужчин схватили Эвелину, я очухался и потребовал объяснений, чем обратил на себя внимание их главаря. Он отличался от них, был ниже, совсем не спортивного телосложения. Я бы даже сказал, он был старше что-ли. Приказав одному из нападавших держать меня, он что-то вколол мне в шею. Дальше, как в тумане. Крики, шум, звуки ударов.
— У меня нет слов! Когда это произошло? Сколько прошло времени?
— Моя память стала возвращаться недавно. Я вспоминал постепенно: обрывки разговоров, фрагменты, неясные образы. Сейчас я вам с уверенностью могу сказать — это все абсолютная правда. Меня таскали из одной клиники в другую, запутывали следы, пичкали различной дрянью, пока, я не нашел способ избавляться от лекарств до того, как они попадали мне в желудок. — Она что-то быстро стенографировала за мной, практически не отрывая от меня взгляд.
— Почему вам не делали уколы? Ведь так вы бы не смогли выйти из своего состояния. Им это и нужно было! Как то неосмотрительно с их стороны, не оговорить заранее эту деталь с врачами. И потом, как так получилось, что ни один врач вас не узнал и, вообще, — она задумалась, теребя кончик ручки, — почему они шли на такое?! Не проверив диагноз, по голым переводам… Странно! И у меня ещё остались вопросы… Вы сказали, что можете доказать существование подростков и то, что вы дипломированный психиатр со стажем, насколько я помню из нашей первой беседы. Это так?
Эпилог
Ольга Николаевна
Дорога оказалась невероятно долгой и утомительной… Ума не приложу, как согласилась на эту авантюру? Не просто поехать к черту на рога, за сотню километров от моего города! Вывела из клиники больного! Поручившись за него собственным именем! И ради чего… Ради единственной возможности, шанса, что эта парочка могла существовать на самом деле… Ведь меня тронуло… Не просто тронуло! А тронуло до слёз! Что случалось, не сказать редко… Скорее, не случалось практически никогда. Я усадила уважаемого "коллегу" на соседнее сидение, и повела свой Мерседес, на который копила не меньше трёх лет, в какие-то загородные трущебы… И все потому, что глаза мои горели этой историей. И, не смотря ни на что, я хотела верить этому мужчине.
Спустя час, мы наконец подъехали к скромной, но ухоженной пятиэтажке, которая и являлась, по утверждению профессора, его клиникой. Вошли внутрь.
— Нам на третий этаж. Прошу следовать за мной, в мою обитель… Простите за беспорядок. Сами понимаете, меня не было некоторое время…
Действительно, здание местами стало походить на заброшенное. Внутри
— Мои восхищения, коллега… Ваши люди действительно вам преданы. Раз даже остались те, кто работают в отсутствие главного. Едва-ли моя непутёвая секретарша выползла бы из своей квартирки бдить рабочее место, если бы я пропала хоть на одну неделю!
— Не стоит, Ольга Николаевна… У нас немного времени. Давайте не тратить его на пустяки. В конце концов, у нас ограничения, верно? — Потупила взгляд, чуть не испытав чувство вины. Мне было велено вернуть "больного" в клинику не позднее, чем к восьми часам. И он, видимо, предусмотрел такой исход.
— Вы правы. Давайте поторопимся.
Его кабинет — светлое и уютное место, обустроенное по всем канонам психологии. Располагала буквально каждая деталь, и я даже осмотрелась, изучая беглым взглядом забитые полки с очень полезной литературой!
— Для начала, показать вам дипломы и практики?
Мотнула головой.
— Не стоит. Вижу я пока вполне ясно, и мне отсюда видно ваше имя на некоторых переплетах…
Виктор Степанович довольно улыбнулся, удовлетворенный собственной правотой.
— Что ж, тогда перейдем к главному. Помните кольца, о которых я вам рассказывал? — Мои глаза загорелись ещё больше… Эта вещь подтвердит правдивость его истории на 100 %! И, не знаю уж, почему, мне от этого станет легче… Мужчина потянулся к верхнему ящику своего стола. Выудил стос исписаной бумаги, а из-под нее — темный цветастый платочек. Открыл обрезок ткани, и продемонстрировал маленькую бархатную коробочку. Внутри нее — два кольца. Одно больше, второе — меньше. На каждом выгравированы большие буквы. Э и А. А под ними мелким шрифтом — "Навсегда"…
Тяжело вздохнув, стала искать позади себя опору, чтобы присесть. Благо, там как раз стояла кушетка. Присела, и уставилась на украшения…
— Доктор, вы в порядке? — Кивнула… — Теперь вы понимаете, в насколько ужасном положении оказались несчастные ребята?! И я… И я оказался бессилен! Не смог им помочь… Что же делать… Что делать?!
— Не беспокойтесь… — Промямлила, складывая в голове осколки пазла, превозмогая головную боль. — Не беспокойтесь ни в коем случае, Виктор Степанович… Именем всех преданных своему делу психиатров я клянусь! Что этих ребят мы обязательно спасём…