Синдикат киллеров
Шрифт:
Без ума строили здание. В бесконечных переходах, подвалах, пустых, никем не охраняемых лестничных пролетах, где, кажется, вообще никогда не ступала нога человека, можно было при желании спокойно разместить дивизию спецназа. И никто бы ничего не заметил.
Уже под утро среди бесцельно бродивших полусонных людей — кто в камуфляже, кто в плащах или китайских куртках — наткнулся Арсеньич на обычного жэковского мужичка с чемоданом в руке, позвякивающим железом. А из кармана ватного бушлата торчал разводной ключ.
Перекинулись
Арсеньич лениво поинтересовался, куда ведут эти подвалы. Тот остро взглянул, дохнул вчерашним пивком и спросил в свою очередь: а ты, мол, сам-то чего ищешь?
Да так, ответил Арсеньич, мало ли как еще сложится, вдруг отходить придется, не лишне знать куда.
— A-а, так ты из этих, из Локтевых? — мужичок успокоился.
Вот тебе и вся конспирация, усмехнулся Арсеньич.
— Тута столько наворочено,— продолжал словоохотливый сантехник, — одному Богу известно, куда что ведет. Сам не лазил, не хочу врать, но знающие люди говорили, что энтими туннелями можно аж до самого Кремля пройти. А до Арбата — то уж само собой.
Да, цирк — одно слово. И если можно туда, то отчего же нельзя оттуда? И ни одна живая душа об этом даже не догадывается? Такого быть не может, слишком уж все на поверхности...
...Позже на площадке второго или третьего этажа вдруг мелькнула показавшаяся знакомой физиономия.
Арсеньич пригляделся. Горели только контрольные лампочки, да и те светили вполнакала. Действительно, знакомый. Причем давний. Из той еще, прежней жизни.
Прикорнул он вроде бы в уголке, на ступеньке, опираясь локтем на небольшой вещевой мешок, в простенькой такой серой курточке и кепочке-букле, какие лет тридцать назад носили.
Мгновенно отреагировав на пристальный взгляд Арсеньича, поднял голову и подмигнул по-приятельски, будто расстались они пять минут назад, а не пять лет с длинным хвостиком.
— Здоров! — вроде даже обрадовался, хлопнул ладонью по каменной ступеньке, приглашая присесть рядом. Достал из бокового кармана куртки плоскую фляжку, протянул: — Глотни, согрейся.
Во фляжке был хороший коньяк, пахнущий розовыми лепестками. Арсеньич глотнул, оценил и, одобрительно кивнув, вернул фляжку хозяину. Тот тоже отпил и завинтил крышку.
— Ну как? — Он с интересом оглядел Арсеньича. — Видик в норме. А мне говорили, что ты сорвался.
— Было дело, — неохотно подтвердил Арсеньич. — Однако жив, как видишь... А ты-то чего тут поделываешь, тезка?
— Арсеньич, — с укором и одновременно легкой иронией протянул Иван —
— Ну а если с ними? — улыбнулся Арсеньич. — Что, мочить будешь?
— Побойся Бога, Арсеньич. — Иван толкнул его в плечо. — Мы ж с тобой столько водяры выжрали! А баб — ведь и не считали, а? Ты же наш.
— Один, что ли, тут?
—Ну Арсеньич, ну ты даешь! — восхитился Иван. — Да разве ж мы с тобой когда-нибудь поодиночке ходили?.. Совсем ты, брат, отвык. Нехорошо, тезка... Ладно, скажу, только как другу. Идет? По старому счету.
— Ну давай, давай, ты ж меня знаешь, что попало — утопло.
— Ладно... Мы тут еще вчера до обеда обосновались.
— Снизу?
— Это без разницы, тезка, снизу, сбоку, через трубу, черти... А ты — молоток, сразу усек... Вот и сидим с тех пор. И хоть бы какая паскуда вопрос задала: кто такие, зачем? А у меня такой арсенал, даже ты представить не можешь, — на весь этот бордель хватит и еще останется. — Он хлопнул по вещевому мешку ладонью. — Заряжай чем хочешь. Одно хреново, Арсеньич, после залпа жопу жжет и все дерьмо от объекта прямо тебе в морду. А ты помнишь, я всегда был брезгливым... Вот так и сидим. А команды нет. А без команды я их знаешь где видел? То-то и оно. И ни одна падла не хочет брать на себя...
— Но если так, чего сидеть? От этих камней, — Ареньич провел ладонью по ступеньке, — только один радикулит схлопочешь.
— Вот и я говорю, — будто обрадовался поддержке Иван, — посидим еще чуток, а как развиднеется, отвалим. Глотнешь еще? С устатку-то?
Они сделали еще по глотку. И снова Арсеньич одобрил коньяк, чем польстил Ивану.
— Так ты не сказал, где працюешь, — снова поинтересовался Подгорный.
— На фирме. Частная лавочка. Охрана, — коротко ответил Арсеньич.
— Башли хорошие?
— Хватает, еще и остается. На черный день.
— Вот за это хвалю, тезка, — обрадовался за Арсеньича Подгорный. — Ты, между прочим, своих- то не забывай. Не надо. Мы еще не раз пригодимся друг другу. Верно говорю?
Арсеньич без слов только развел руками: сказанное не требовало особых подтверждений.
— Телефончик свой запиши. — Иван оторвал клочок газеты, на которой сидел, и протянул Арсеньичу огрызок карандаша.