Синдикат грехов
Шрифт:
— Ты думаешь, мы оставим тебя наедине с Райаном?
Двое других загнали меня в угол, глядя сверху вниз с насмешкой на лицах, но сложилось впечатление, что раздражение было направлено не только на меня. Не вела ли я себя по-детски, не указав на то, что Райан девушка? Да, так и было. Но мне наплевать. Мужчины, честно говоря, создали так много проблем в мире своим раздутым эго и соревнованиями по членам. Пусть зароются в яму. И я буду рада вручить им лопату.
—
***
На моих компьютерах раздалось жужжание, предупреждающее о чьем-то приближении. Раньше у меня были датчики далеко внизу, в конце переулка, но эта чертова штука постоянно срабатывала. Теперь у меня был только один, и он стоял прямо за дверью.
Несколько лет назад я приобрела это заведение. Тут расхаживал член местной банды, которая охотилась на женщин и мужчин в этом районе. Жнецы, в целом, были кучкой кусков дерьма. Райан постоянно пыталась держать их на расстоянии. Ее самосуд начался задолго до того, как мы встретились, но ее репутация в Тусоне как Бруджиты де Лос-Муэртос началась в ту ночь, когда мы с ней убили этого мудака. Она получила прозвище на улицах, а я заработала репутацию человека, с которым нельзя церемониться. Никто не беспокоил мою часть этого переулка. И, черт возьми, больше никаких атак не было, если только я не атаковала.
В ту ночь мы подыскивали подходящее место для моего убежища, когда раздался леденящий кровь вопль. Это напомнило мне о криках, которые я издавала, когда Доминик бил меня, прежде чем я поняла, что лучше молчать. Ему быстрее становилось скучно.
Воспоминание о той ночи было обрывочным. Остались только вспышки моих рук, покрытых липкой теплой кровью, когда жизнь мудака просачивалась в тротуар. Райан склонилась над его обмякшей фигурой, шипя сквозь зубы.
«Dile hola a diablo para mi».
— Передай от меня привет дьяволу, — прошептала я, возвращаясь в настоящее и наблюдая, как моя подруга подходит к двери и смотрит туда, где, как она знала, должна быть моя камера. Интересно. Она привела кого-то с собой. Мужчину, если судить по его росту и комплекции. Должно быть, она доверяла ему, раз привела его сюда. Она даже не рассказывала Серхио о нашей дружбе.
— Они здесь, — крикнула я, нажимая кнопку, чтобы впустить их в другую комнату для сканирования. Нико застыл в кресле, готовый к прыжку, его мышцы напряглись. Кенджи развалился диване в тот момент, когда мы переступили порог. Все трое с облегчением обнаружили, что интерьер квартиры совсем не похож на внешний вид здания.
— Что он делает? — спросил Калеб, наблюдая за экраном, тепло его тела просачивалось сквозь мою хлопчатобумажную кофточку. В Нью-Йорке, может, и влажно, но в Аризоне стояла невыносимая жара.
Я скрестила руки на груди, пытаясь побороть желание наклониться и переплести наши пальцы,
Горячее дыхание коснулось раковины моего уха, напугав меня, потому что я не осознавала, что отключилась.
— Тебе бы не понравилось, если бы я так сделал, — заявил Калеб, его язык прошелся по чувствительной коже, прежде чем он уткнулся лицом в мою шею. От его подстриженных волос на лице у меня по спине пробежали мурашки удовольствия.
Я собралась с духом, борясь с желанием снова раствориться в его твердом теле.
— Что? Попытался бы защитить? — в тот момент, когда вопрос прозвучал, я пожалела, что не могла засунуть его обратно. Почему меня должно волновать, защищал ли он меня? Пальцы грубо схватили меня за подбородок, поворачивая мою голову к нему лицом. Он устремил пристальный взгляд в мою сторону, взгляд, сочащийся честностью. Во что бы он ни собирался мне сказать, он верил.
— Вот именно, малышка. Тебе не нужен белый рыцарь. Тебе нужен тот, чья душа так же извращена, как и твоя собственная, — от этого заявления мой пульс участился. Он кивнул в сторону монитора, где Райан и ее мужчина отражали наше положение. Или, может быть, мы отражали их. Калеб сократил расстояние между нашими телами. Мои груди коснулись верхних бугорков его пресса. — Тебе не нужна моя защита. Тебе нужна моя преданность. Наша преданность.
Мир замедлился и замер. Его слова проникли в мою душу и вызвали зуд в царапине, которая была у меня с детства. Потому что он был прав.
— И есть ли она? Твоя преданность? — спросила я, и мое сердце совсем остановилось, пока я ждала его ответа. Наше время, проведенное вместе, было коротким и полным хаоса. И все же казалось прекрасным, потому что между мной и Калебом существовало притяжение, которое невозможно игнорировать. Две стороны одной медали. Я доверяла ему, потому что чувствовала, что близко знаю его. Но чувствовал ли он то же самое?
Он открыл рот, чтобы ответить, но у него не было такой возможности, потому что гладкая металлическая дверь скользнула в сторону — сканирование завершено.
Я вырвалась из захвата и бросилась к двери. К счастью, Калеб не последовал за мной. Может быть, он боялся, что я буду настаивать, чтобы он ответил на прерванный вопрос. У меня внутри все сжалось при мысли о том, что он, возможно, не испытывает ко мне преданности. Даже несмотря на фарс с женитьбой, это все равно причиняло боль. Я сдержала смешок. Я не могла сказать, что была верна только ему, учитывая, что я трахалась и с его друзьями. Но я точно знала, что для него это не было проблемой. Изменив направление своих мыслей, я постаралась скрыть эмоции на своем лице. Хотя делала это уже не так часто, как оказалась рядом с этими тремя мужчинами.