Синдикат дурмана

Саизи Фрэнк

Они долго приходили в себя, переваривая мое сообщение.

– Но что с ним, сэр?

– Совершив прогулку в Ньери, мы подписали ему смертный приговор. Билл Уокер ездил вовсе не за бхангом. Он устроил проверку Гитхуа и нам. Он профессионал и не мог не заметить нашей суеты. Прочли его пожелание?

– "Удачи в следующий раз!"

– Вот именно, инспектор. Мы себя выдали, им теперь известно, что мы напали на след.

– Ублюдки!

– Башковитые ублюдки, инспектор, и к тому же учтивые

и предупредительные: дали нам знать, что игра идет в открытую.

– Для чего они это сделали, сэр? Могли бы притворяться, будто ничего не замечают.

– Задета их профессиональная гордость, сержант. Этот сукин сын Уокер не мог скрыть радости, что так ловко нас одурачил. Сейчас, поди, смеется над нами, и дружки его животы надрывают.

Встав со стула, я сердито сунул револьвер в специальную кобуру под мышкой. Я многое могу снести, не терплю только, когда меня оставляют в дураках.

– Жаль, если бы черный американец нас не раскусил, они охотно бы заключили сделку.

– Нечего было переться за ним до самого Ньери...

– Да что вы, Джо! Узнав о цели поездки, мы обязаны были организовать наблюдение.

– Верно, сэр.

– А теперь им все про нас известно, и тот, кто свел нас с ними, может поплатиться жизнью. Им необходимо поддерживать свою грозную репутацию, да и нас предостеречь. Вспомните два убийства, с которых это дознание началось.

– Одно - в национальном парке "Цаво". И другое - на шоссе Нгара.

– Вот именно, сержант. А сейчас готовится третье убийство. Поехали. Надо бы успеть предупредить Гитхуа - бедняга на волоске от гибели.

Мы поехали в Нгару, где жил Гитхуа, квартира оказалась запертой. Мы спросили у соседей, никто его сегодня не видел.

– Почему Билл Уокер бросил машину в аэропорту?

– Не знаю, сержант, - ответил я устало. С каждой минутой беспокойство за судьбу Гитхуа возрастало.
– Одно я знаю - этот американец на свободе. Черт возьми, он наверняка уже представил доклад синдикату о своих подвигах и о двурушничестве Гитхуа. Нет, сержант, он не улетел. Готов держать пари на месячное жалованье.

– Куда теперь, сэр?
– спросил наш водитель.

– Везите нас в Иерихон, капрал. Когда туда доберемся, я покажу дорогу.
– Я рассеянно смотрел в окно машины, но мысли мои были далеко. Он, оказывается, шутник - этот Билл Уокер: машина, оставленная в аэропорту, издевательская надпись на лобовом стекле и дурацкая гонка. Беда в том, что шутки его - дурного вкуса.

В Иерихоне разыскать вожака шайки "Сичеки" не удалось. Его видели около одиннадцати часов в обществе троих мужчин: белого, индийца и африканца.

– Можете описать их внешность?
– спросил я встретившихся нам юнцов.

– Европеец - высокий тощий брюнет с выцветшими глазами. На индийце джинсы

и очки с толстыми стеклами...

– Макс и Кассам, - кивнул я.
– Ну а африканец?

Из последующего описания я понял, что это был Гитхуа. Значит, он у них в руках! Они будут пытать его - что именно сообщил он полиции о синдикате. Я места себе не находил. Одно убийство - это уже чрезвычайное происшествие, а в нашем деле вот-вот появится уже третий по счету труп!

Я распорядился ехать на угольный склад - а вдруг Гитхуа там!..

– В одиннадцать их видели в Иерихоне, - как бы рассуждая вслух, сказал инспектор Мбуви, - значит, синдикат немедленно отреагировал на доклад вернувшегося из Ньери Билла Уокера.

– Верно, - согласился я.
– Они-то знали, где и как разыскать Гитхуа. Может, Уокер имел с ними на этот счет какую-то договоренность, о которой Гитхуа умолчал.

Уже темнело, когда, лавируя в потоках транспорта, мы прибыли на Гроген-роуд.

– Я заметил, что Гитхуа нервничает, - сказал я.
– Мне пришло в голову, что он хочет попросить у нас охрану, но не решается. Видимо, была и другая причина.

Мы вышли из машины и забарабанили в обитые гофрированным железом ворота. Через несколько минут появился сторож, которого мы уже видели раньше. Узнав нас, он широко распахнул створки.

– Гитхуа был здесь сегодня?
– спросил я.

– Был ли здесь Гитхуа?
– переспросил он.
– Нет, сегодня его здесь не было, хотя вчера обещал заехать. Обещал дать мне немного денег. Обычно он слово держит, но сегодня - нет. А у меня детишки малые, их кормить надо, как же без...

– Когда вы его ждали?

– Утром.
– Он уставился на меня из-под набрякших век.
– С ним что-нибудь случилось?

– Пока не знаем, - ответил я.
– У нас с ним тоже было назначено свидание, а он не пришел.

После моих слов сторож заметно приободрился.

– Ну ничего, сегодня не пришел - придет завтра.

– Конечно, - подтвердил я, а про себя подумал, что Гитхуа, может быть, уже и в живых нет.
– Сколько всего на складе сторожей?

– Я один. Старость на носу, вот и не спится по ночам. Так что мне помощники не нужны, я и без них справляюсь.

– Выходит, вы и семью свою не видите?

– Один человечек помогает мне торговать углем. Когда он здесь, я ненадолго отлучаюсь повидать домашних. Хотя говорю вам: и один со всем управился бы.

– Ну ладно. Увидите Гитхуа - пусть немедленно даст о себе знать.

– А кто вы такие есть?

– Вы же нас видели с ним.

– Видеть-то видел, но знать не знаю.
– Он или притворялся простаком, или разыгрывал меня.
– Имена я помню...

– Пусть сразу же мне позвонит, - повторил я, прерывая его старческую болтовню.