Синайское дело
Шрифт:
— У меня просьба заехать в участок для дачи показаний… — вывел его из транса сыщик.
Ярослав кивнул. Затем пробормотал еле слышно, больше для себя:
— Все бесполезно. Все равно ничего и никого не обнаружите…
— Что? — переспросил майор.
— Ничего… Нам пора.
Они направились обратно. Неожиданно возле одной из ступенек Ярослав заметил клочок бумаги. Он быстро наклонился. В его руках оказался вырванный листок записной книжки, испещренный символами.
— Что это такое? — удивилась Марина, разглядывая из-за плеча шефа неизвестные ей знаки. — Вы понимаете?
— Это
Глава 4
Они нанесли визит в полицейский участок. Потом заскочили в магазин и поднялись на свой этаж в отеле с пакетами, полными еды. Марина смущенно кивнула в сторону своей комнаты: ужинать вдвоем, по ее мнению, было бы гораздо веселей. Плюс это поможет ей развеяться после вечернего кошмара. Ярослав одобрительно кивнул. Он прошел в комнату Марины, присел в кресло и стал наблюдать, как его сотрудница ловко раскладывает по тарелке карбонат и нарезает салат.
Они поболтали некоторое время о всякой ерунде, выпили по бокалу вина. Но после ужина разговор вновь вернулся к убийству и к их недавней находке. Ярослав, сидевший напротив Марины, достал листок. Покрутил его в руках, посмотрел на свет. Очевидно, кто-то разорвал записку на мелкие клочки и выкинул в корзину перед выходом, но один из фрагментов случайно выпал.
— Нэткаддаш шмах… — прошептал Ярослав, повторяя слова записки. — Хаб лан лама д-сунканан йомано… шбокан лохайобаин…
Он наклонился ближе к спутнице, чтобы и ей стал виден текст. Марина тоже подалась вперед и почувствовала на себе мужское дыхание.
— Что здесь написано? — выдохнула женщина, взволнованная близостью Ярослава. Она чуть отстранилась. — Я ничего не понимаю…
— И не пытайтесь. Написано на арамейском. Это молитва.
Неожиданно Марина подумала о том, насколько необычный человек сидит рядом с ней. Конечно, она и сама обладала недюжинными способностями, но относилась к этому уже как к чему-то само собой разумеющемуся. Ну, поисковик. А дальше-то что? Какой интерес в умении найти пропажу? Даешь себе установку, берешь вещь и стараешься нащупать в окружающем пространстве, где же ее хозяин. И какая — то сила ведет тебя помимо твоей воли. Всего лишь нужно следовать этой силе — и все. Как собака.
А вот умение читать на всех языках… Это действительно нечто сверхъестественное. Перед тобой открывается иной мир, полный чудесных тайн и загадок, которые ты в силах разгадать. Если объединить их усилия, перед их парой откроются просто безграничные возможности. Можно опуститься на дно моря в поисках затонувших кораблей, можно отправиться на поиски древних сокровищ в еще неисследованные земли… А можно найти клад буквально у себя под ногами. Если, конечно, иметь склонность к авантюрам… Впрочем, она увлеклась. Это все вино.
— Сколько лет вы уже знаете языки? — спросила она вслух.
— С тех пор, как вернулся из одного похода, — таинственно улыбнулся Ярослав.
— А что там такого произошло? — заинтересовалась Марина. — Расскажите! Ну, когда это в первый раз
— Сложно описать, — по-доброму усмехнулся Ярослав. — Чувствуешь себя малость не от мира сего. Даже не малость, а словно кирпичом тебя по голове шарахнули. Сначала были наивные мысли вроде того, что я теперь — хозяин мира. Все могу. Все в моей власти. Потом иллюзии стали рассеиваться. Довольно болезненное ощущение, кстати. И еще начинаешь понимать, что старый мир уже закрыт для тебя, рухнул, а к новому ты еще не готов. И выбора у тебя особого нет. Чувство одиночества, что ты изгнанник — вот твои верные друзья до конца жизни. Понимаете, войти в экстрасенсорику легко, а вот выйти — невозможно… Потом я махнул рукой на свои способности и попытался привыкнуть к тому, что есть.
Конечно, интересно изучать древности — там столько мудрости! И сколько всего еще не изученного! — продолжил Ярослав. — Миру еще предстоит многое узнать, в том числе, через нас, экстрасенсов. Но и бессмысленность в изучении прошлого тоже есть. Я читал, что когда археологи вскрыли гробницу одного из фараонов и стали расшифровывать свитки папируса, то ничего не нашли, кроме прошений и доносов. Мир во все времена был одинаков. Сам человек одинаков…
Марина опустила глаза, думая о том, что они с Красновым очень похожи. Она сама давно махнула рукой на свою «ненормальность». Главное, наверное, найти в этом мире «своих», прибиться к ним и успокоиться…
— А это что такое? — указала она на знак, который до этого не замечала. В углу листа карандашом был начерчен и обведен несколько раз христианский крест. Она всмотрелась внимательнее и тихо произнесла:
— Вы думаете, это имеет какое-то отношение к краже или убийству?
— Возможно, — пожал плечами Ярослав. — Хотя… Знаете, Марин, я много религиозных символов знаю, но с таким сталкиваюсь впервые. Может, этот рисунок — просто случайность? И ничего не значит? Я его не заметил сначала… Так, а это еще что?
Он перевернул клочок: на обратной стороне было написано уже на английском. Марина различила слова и быстро перевела текст сама:
— «Сегодня в три. Дорога будет чистой. Шатенка лет тридцати. Отель „Скандинавия“».
На этом фраза заканчивалась. Марина испуганно взглянула на Ярослава.
— Получается, это имеет к нам прямое отношение, — произнес он вслух. — Кто-то знает, что вы остановились именно здесь. И кто-то заметает следы так, чтобы и комар носа не подточил. Чтобы мы не докопались до сути. Бедный Левашов! Неужели его убрали из-за нас? Страшная смерть! Как вы думаете, что имеется в виду под словами: «дорога будет чистой»?
— Не знаю…
— Это может быть важно. Речь идет о новом убийстве? Впрочем, речь может идти о чем угодно…
Марине же была гораздо важнее оборотная сторона. Она вгляделась в символ, поднесла листок к глазам, покрутила на свету: стали ясно различимы жирные пятна. Она принюхалась: бумага источала сильный приятный запах.
— Это какое-то благовоние, — констатировала Лещинская. — Да… Крест, благовоние, молитва — все одно к одному. Вам не кажется, что мы имеем дело с религиозной сектой?