Син-Бин
Шрифт:
Парень, у которого было бесчисленное количество свиданий, хочет меня, как будто я единственная девушка в мире. Как будто я единственная, на кого он положил глаз.
Как только я позволяю себе такие мысли, мой разум зашкаливает. Я едва знаю его. Я делаю предположения. Колтон Томпсон ни с кем не встречается. Он даже не спит ни с кем больше одного раза. Я просто очередная шлюха, девушка, которая обязана ему двумя оргазмами, и больше ничем.
Однажды я уже совершила эту ошибку, позволив себе поверить, что парень может измениться ради девушки. Они
Скольжу ладонью по его груди к паху. Его член твердый, я чувствую его через треники. Колтон стонет в нашем поцелуе, и я воспринимаю это как знак одобрения. Провожу пальцами вверх и вниз, его рука тянется к моему хвостику, затягивает его, заставляет меня шипеть. Другая его рука ложится на мою грудь, поглаживая ее. Такая грубость в сочетании с нежностью для меня в новинку, но мне это очень нравится.
Прервав наш поцелуй, я провела губами по его подбородку и ниже, к горлу. Его одеколон имеет древесный запах с нотками имбиря. Моя кожа нагревается от нашей близости, и я посасываю его шею, оставляя засос. Его член становится толще под моими прикосновениями, а мой клитор пульсирует. Я так возбуждена, что мне уже все равно, где мы находимся.
Как только я сильнее прижимаюсь к его члену, Колтон замирает. Он хватает меня за шею и заставляет посмотреть ему в глаза. Я пристально смотрю на него сквозь мутное зрение.
— Я же сказал тебе, Ава. Мы не будем заниматься сексом в кино.
— А я говорила тебе, что это звучит как вызов. — Почему он такой упрямый? Он хочет этого так же сильно, как и я, так зачем сдерживать себя? — Позволь мне сделать тебе приятно.
— Целовать тебя приятно. — Хрипло произносит Кольт, и мое дыхание сбивается в горле.
Его взгляд тяжелый, как будто он заглядывает мне в душу. Он видит меня насквозь, а так быть не должно. Я не хочу серьезных отношений. Быть приятелями по траху меня чертовски устраивает, и я не собираюсь менять свое мнение. По крайней мере, не на первом курсе. И не ради кого-то, кого не будет рядом после окончания учебного года.
— Пожалуйста, позволь мне сделать тебе приятно. — Шепчу я, и мои слова рассыпаются по его губам, когда наши глаза встречаются. Я ничего не делаю, просто жду его решения. Я не буду продолжать, если он этого не хочет. — Пожалуйста, Колтон…
Он молча смотрит на меня, его брови сходятся вместе, а затем он просто качает головой в знак отказа. Моя кожа вспыхивает, и я ерзаю на своем месте.
Его отказ жжет, и я шмыгаю носом, пытаясь сделать все, чтобы не расплакаться. Убираю руки с его коленей, отворачиваюсь от него и смотрю прямо перед собой, ничего не видя. Понятия не имею, чего он от меня хочет, потому что все, что я о нем слышала, противоречит тому, как он ведет себя со мной.
— Ты хочешь остаться? — Спрашивает он, и я пожимаю плечами.
Мне все равно.
— А ты?
— Не очень. — Бормочет он, вставая. — Пойдем.
Мы
Он был невероятно ласков, когда мы вошли в кинотеатр, а теперь его поза излучает холодность. Что бы это ни было, это не имеет значения.
Это не свидание. Он не мой парень и даже не мой друг. Если он хочет прекратить это, он волен поступить именно так.
Выходя из кино, поднимаю руку и развязываю хвост. Волосы рассыпаются по плечам, а несколько прядей заправляю за уши. Я держу голову высоко поднятой, наблюдая за Томпсоном сузившимися глазами.
— Куда мы идем? — Спрашиваю я, приготовившись к его ответу. Почему-то я уверена, что уже знаю.
— Я подвезу тебя до общежития.
Он проходит мимо меня и направляется к своей машине. Я остаюсь на месте, хмурясь все больше и больше с каждым вдохом.
Ублюдок. Предсказуемый ублюдок. Больше ничего.
— Знаешь, Томпсон, я пойду пешком.
С этими словами разворачиваюсь и иду прочь от кинотеатра, мысленно отмечая, что он не сделает ничего, чтобы остановить меня.
26. Ничего особенного
— Кольт, перестань быть таким ослом. — Огрызается Клэй, когда я прохожу мимо него.
Не нужно быть плаксой, если твоя игра не удалась, неудачник.
— Перестань быть киской. — Шиплю я, уходя от него на коньках и крепче сжимая клюшку.
Сегодня вторник, и с каждым днем мое настроение ухудшается. В воскресенье я провел несколько часов с мамой, и это дало мне небольшую передышку.
Как только я вернулся в машину, моя улыбка улетучилась, и ко мне вернулось самое хреновое настроение, в котором я когда-либо был.
Не уверен, что улыбался хотя бы раз с вечера гребаного четверга. Все стало незначительным и разочаровывающим.
И я ненавижу это. Хоккей — мое единственное спасение. Пока я на льду, это все.
Наша тренировка скоро закончится, и пока все хорошо. Тренер определенно знал, что делал, когда устроил нам ад на днях. Все мотивированы, собраны и уделяют игре сто процентов своего внимания.
Я такой же, и мой затаенный гнев не мешает.
Снова бью изо всех сил, отправляя шайбу в сетку. Если что, моя ярость — это мое топливо. Все мои броски сегодня мощные и хорошо поставленные. Я не услышал ни слова брани от тренера, в отличие от остальных ребят.
Я один из самых быстрых игроков в нашей команде. Чувствую игру. Внимателен к деталям и не позволяю себе терять концентрацию даже на малейший момент.
Я живу ради хоккея, это все мое существование. Моя цель.
То, в чем я хорош, и, Боже правый, как же мне нужно это подтверждение после той катастрофы с ней. Никогда в жизни я не чувствовал себя таким несчастным после общения с девушкой.