Символы распада
Шрифт:
Едва гости вошли в комиссариат, как Бове выскочил им навстречу. У него было радостное лицо, словно он только что одержал некую победу.
— Мы нашли вашего соотечественника, — закричал он с порога. — Когда я передал сообщение в аэропорт, выяснилось, что на самолет, следующий в Рим, действительно сел тот самый человек, чью фотографию вы мне показывали. Хромой, седой и не знающий итальянского языка.
— У него билет в Рим? — спросил Машков. Дронго перевел его вопрос.
— Нет, — ответил комиссар, — у него
— Опять перелеты, — зло прошептал Дронго и спросил у комиссара: — Он был один?
— Этого мои люди не заметили. Но на него обратили внимание, когда он проходил к самолету. Он, очевидно, не знает ни английского, ни итальянского языков, так как прошел мимо указателей и едва не попал на другой самолет.
— В Амстердам, — повторил Дронго, — значит, нужно лететь в Амстердам. Когда у него пересадка?
— Он уже в Риме. Сейчас должен пересесть на самолет, вылетающий в Амстердам. Мы можем дать указание в Рим, чтобы его остановили.
— Нет, — быстро возразил Дронго, — он наверняка не один. Если полицейские его остановят, то сбежит другой, тот, который нам так нужен. Я думаю, Ревелли вместе с ним.
— Вряд ли, — улыбнулся комиссар, — он бы не рискнул приехать на Сицилию. Здесь его хорошо знают. Пойдемте ко мне в кабинет.
Они прошли в кабинет, комиссар сел прямо на стол и спросил:
— Что вы предлагаете делать?
— Искать мистера Абделя, — ответил Дронго, — искать по всему острову. Он обязательно должен быть где-то здесь.
— Вы представляете, какой у нас остров и как здесь легко спрятаться? — спросил комиссар. — Даже если бы у нас было достаточно людей, мы не смогли бы прочесать все города и селения Сицилии. Это нереально. Мне нужно знать конкретное место, где может быть ваш Абдель. Я уже разослал его фотографии по всему острову. Но все равно его вряд ли найдут.
— Не будем терять времени, — согласился Дронго, — ваша задача — постараться хотя бы обнаружить следы этого типа здесь. А нам нужно срочно отправляться в Амстердам. И желательно попасть туда быстрее, чем убийца со своим спутником.
— Значит, он обвиняется в убийстве? — переспросил комиссар. — А вы говорите, чтобы мы его не трогали.
— У нас мало времени, синьор Бове, — напомнил Дронго. — Узнайте, сможем ли мы попасть в Амстердам раньше, чем они.
— Это невозможно, но я сейчас попытаюсь узнать. — Комиссар поднял трубку.
Через пять минут они уже знали, что для того, чтобы попасть в Амстердам примерно в одно и то же время с Лопухиным, им нужно через двадцать минут вылететь в Турин, а там успеть на рейс в Амстердам.
— Быстро в аэропорт, — закричал комиссар, — иначе вы не успеете.
Не раздумывая, они бросились к выходу. Комиссар спешил впереди. Он взял полицейскую машину, стоявшую во дворе, и, приказав водителю включить сирену, велел ему как можно быстрее
— Вы не взяли своей охраны, синьор комиссар, — напомнил водитель автомобиля.
— Передай им, чтобы приехали в аэропорт, — крикнул комиссар и, обернувшись, сказал Дронго: — Ваши вещи остались в отеле. Может, успеем заехать за ними?
— Отправьте их в Париж, в отель «Бел Мон», — отмахнулся Дронго. Комиссар улыбнулся.
— Вы мне нравитесь, — крикнул он. Они успели к самолету, буквально вбежав по трапу в последний момент. Самолет уже должен был выруливать на полосу. Комиссар что-то кричал им вслед.
— Что он кричит? — спросил Машков.
— Кажется, обещает позвонить в Турин, чтобы задержать самолет на Амстердам, — улыбнулся Дронго. — А ты еще говорил, что они все сонные. Вот тебе и сонный комиссар.
— Он, по-моему, единственный не сонный, — засмеялся Машков.
Через полтора часа они уже были в Турине. Самолет на Амстердам действительно задержали на двадцать минут. Теперь все зависело от их собственной расторопности в Амстердаме.
— Десять минут, — вспомнил Дронго, — у нас с ними разница в десять минут. Они прилетят раньше нас и могут уехать из аэропорта еще до того, как мы приземлимся.
— За десять минут они не успеют никуда уехать, — усомнился Машков. — Пока будут проверка документов, таможня, граница — ничего не будет, — возразил Дронго, — это же Шенгенская зона. Никаких границ, никаких паспортов, никаких документов. Мы можем не успеть.
— Ничего не поделаешь, — философски заметил Машков, — мы же не можем выпрыгнуть из самолета раньше времени.
— Я пойду поговорю с пилотами, — поднялся из кресла Дронго, — может, они попытаются прилететь в Амстердам чуть раньше. Я думаю, это не так уж невозможно.
— Ты думаешь, это автомобиль, просто взять и прибавить скорости?
— Господи, если бы ты только знал, как я ненавижу самолеты, — наклонился к полковнику Дронго, — но у меня нет другого выхода. Приходится каждый раз влезать в это чудовище.
Он двинулся к кабине пилотов. У самых дверей его остановила стюардесса.
— Туда нельзя, синьор, — улыбнулась она Дронго.
— Передайте пилотам, что я из полиции, у меня очень важное дело, — попросил Дронго, — важное сообщение, — поправился он.
В Италии не принято шутить на тему полиции. И тем более в воздухе. Девушка бросилась в кабину пилотов и уже через минуту открыла дверь.
— Входите, — пригласила она Дронго.
— Синьор командир, — сразу начал Дронго, — у нас очень важное дело. Из Рима в Амстердам сейчас летит самолет, в котором находится опасный преступник. Нам нужно опередить тот самолет хотя бы на несколько минут. Мы не могли бы приземлиться в аэропорту на десять минут раньше, чем этот самолет?