Симулакрон
Шрифт:
Он был ошарашен словами Маури. В эмоциональном плане он был застигнут совершенно врасплох, несмотря на то, что умом давно уже предвидел такой поворот событий.
— Если мистер Страйкрок уйдет, — произнес мужского пола симулакрон, мы уйдем вместе с ним.
Криво улыбнувшись, Маури рявкнул на симулакронов:
— О, черт бы вас всех побрал, вам что, не понятно, что вы не более, чем промышленная продукция?! Ну-ка, сидите тихо, пока мы сами не выясним свои отношения. У нас и без вас хлопот по горло.
Сев за стол, он развернул
— Весь мир катится в тартарары. Это не о нас, Чик, только не о «Фрауэнциммере и компаньонах». Послушай-ка, вот о чем говорится в сегодняшней газете: «Тело Орли Шерта, рабочего-ремонтника, было обнаружено сегодня на дне бака глубиной в шесть футов с медленно затвердевающим шоколадом на кондитерской фабрике в Сент-Луисе».
Он поднял голову.
— Обрати внимание на этот «медленно затвердевающий шоколад» — вот оно! Вот оно, как мы живем! Я продолжаю: «Шерт, пятидесяти трех лет, вчера не вернулся с работы домой и…».
— Будет, — перебив его Чик. — Я понимаю, что вы пытаетесь мне втолковать. Таково уж наше время.
— Верно. Обстановка такова, что никто сам по себе ничего не в состоянии изменить. Именно такие условия жизни, сам понимаешь, склоняют к фатализму. К тому, чтобы смириться со всем, что тебя окружает. Вот я почти и смирился с тем, что стану свидетелем того, как «Фрауэнциммер и компаньоны» закроется навсегда. И, не стану скрывать, очень скоро. Он уныло глянул в сторону группы симулакронов, изображавших семью, живущую по соседству.
— Ума не приложу, для чего, собственно, мы соорудили этих ребят. Нам следовало бы лучше слепить как попало шайку уличных карманников или шлюх достаточно высокого пошиба, чтобы вызвать интерес у буржуазии. Послушай, Чик, вот как заканчивается эта жуткая заметка в «Хронике». Вы, симулакроны, тоже послушайте. Это даст вам представление о том, в каком мире вы порождены. «Зять, Антонио Коста, поехал на кондитерскую фабрику и обнаружил его, погруженного на три фута в шоколад, как сообщили нам в полиции Сент-Луиса».
Маури со злостью отшвырнул газету.
— Я вот что имею в виду. Слишком все это чертовски страшно. Такое надолго выбивает из колеи. И самое худшее заключается в том, что это настолько страшно, что почти нелепо.
На какое— то время наступила тишина, которую в конце концов нарушил симулакрон мужского пола, несомненно, откликнувшись на что-то, недосказанное Маури, но что тот подразумевал.
— Сейчас определение совершенно неподходящее время для строгого соблюдения такого законопроекта, как Акт Макферсона. Нам нужна психиатрическая помощь независимо от рода источника, из которого мы ее можем получить.
— «Психиатрическая помощь», — насмешливо передразнил его Маури. — Ну что ж, тут вы попали в самую точку, мистер Джесс, или мистер Смит, или как вас там мы назвали. Мистер дорогой сосед. Это спасло бы «Фрауэнциммер и компаньонов» — верно? Небольшой психоанализ по двести долларов за час в
— Вы мне дадите рекомендательное письмо? — через некоторое время спросил у него Чик.
— Разумеется, — ответил Маури.
Мне, возможно, придется поступать на работу к «Карпу и сыновьям», подумал Чик. Брат его Винс, тамошний служащий со статусом прита, мог бы оказать ему содействие в поступлении туда. Это было бы лучше, чем ничего, уж лучше это, чем пополнить ряды жалких безработных, самого низшего слоя социального класса испов — ведь это самые что ни есть бродяги, настолько уже нищие, что даже не в состоянии эмигрировать. Наверное, такое время наконец-то наступило. Ему следует открыто в этом признаться. Раз и навсегда выбросить из головы всякие незрелые честолюбивые замыслы, осуществлению которых он посвятил столько лет своей жизни.
Но вот как быть с Жюли? Что с нею делать? Жена его брата безнадежно спутала все его карты. Взять, например, хотя бы такой вопрос — в какой мере он несет теперь финансовую ответственность за нее? Ему непременно нужно обсудить все самым обстоятельным образом с Винсом, встретиться с ним лицом к лицу. Во что бы то ни стало. Независимо от того, найдется ли дня него место в фирме «Карп унд Зоннен Верке» или нет.
Было бы весьма неловко, если выражаться помягче, подступаться к Винсу в сложившихся обстоятельствах; в очень уж неудачное для него время началась это его связь с Жюли.
— Послушайте, Маури, — произнес Чик. — Вы не имеете никакого права отделываться от меня. У меня большие неприятности, я уже намекал вам об этом, когда говорил с вами по видеофону. У меня теперь девушка, которая…
— Ладно.
— Простите?
Маури Фрауэнциммер тяжело вздохнул.
— Я сказал «ладно». Попридержу тебя еще немного. Чтобы ускорить банкротство «Фрауэнциммера и компаньонов». Вот так.
Он пожал плечами.
— Се ля ви. Такова жизнь.
Один из представителей младшего поколения симулакронов обратился к взрослому мужчине:
— Обрати внимание, папа, какой это добрый человек. Верно, папа?
— Да, Томми, очень добрый, — кивнув, ответил взрослый мужчина. Определенно добрый.
Он погладил мальчика по плечу. Все члены семьи заулыбались.
— Я придержу тебя до следующей среды, — решил Маури. — Это самое большее, что я в состоянии для тебя сделать, но, может быть, это хоть и немного, но поможет. Я не могу предсказывать будущее. Даже несмотря на то, что в какой-то мере обладаю даром предвидения, как я всегда об этом говорил. Я имею в виду, что мне свойственны определенные предчувствия в отношении того, что ждет меня в будущем. Но вот в данном конкретном случае — тут для меня все совершенно неясно. Слишком все запутано — во всяком случае, в том, что касается меня.