Симптомы Бессмертия
Шрифт:
— Эльза, я не понимаю — чего ты хочешь? — изобразил заискивающую физиономию, — Может тебе нужен отдых? Или давай пересмотрим оклад. Выпишу премию в конце концов!
— Нет, Майк, это все полумеры, — девушка выдохнула, слегка успокаиваясь, — Дело в том, что... я не чувствую себя востребованной! Прозябаю тут, пока мои сверстники выслуживаются, выстраивают реальную карьеру. Кое-кто уже, между прочим, дослужился до Верховного Суда!
— Ой, да ладно, — отмахнулся в меру пренебрежительно, — Как будто не знаешь, как туда попадают. Либо по блату, либо через постель.
— И что с того?! — Эльза
Тяжело выдохнул, театрально разведя руками. Стрельнул взглядом по офису, ища поддержки товарищей. Но они, как на зло, помогать не спешили. Джонсон разбирал пулевик, оглядывая его внутренности с таким изумленно-сосредоточенным видом, будто делает это впервые в жизни. Вера закопалась в бумаги, всем видом показывая, что участвовать в склоках не собирается.
— Ты красивая девушка, — проговорил размеренно и по возможности убедительно, — Отличный профессионал своего дела. Как по мне — находишься на самом подходящем для себя месте. На должности главного юриста в уважаемом охранном агентстве. Поверь, это весьма достойная строчка для любого резюме.
Эльза всплеснула руками, поражаясь моей непонятливости. Уставилась, прожигая взглядом насквозь.
— Хорошо, Майк, — со злостью проговорила она, — Если ты не понимаешь намеков... скажу прямо! Как есть.
А вот это уже интересно. После продолжительных эмоциональных излияний мы, наконец, подходим к сути разговора. Даже Джонсон, кажется, навострил уши. Вера заинтересованно выглянула из-за очередной газеты.
— Охранное агентство «Схрон» действительно обладает определенной репутацией. Вернее, обладало раньше. Когда я сюда устроилась, место казалось весьма перспективным. Слава «Схрона» гремела по всему Лондону. Причем, в позитивном ключе. Все знали, что Майк Подольский — гениальный телохранитель, — адвокатесса скривилась, как от зубной боли, — Со своими причудами, конечно, не без этого... Совершенно идиотская ненависть к лонгерам, взращенная на детских комплексах. Пристрастие к алкоголю. Привычка волочиться за каждой юбкой в зоне видимости. Но работе все это никогда не мешало! Даже наоборот. Есть мнение, что именно из-за иррациональной антипатии к долгоживущим тебе удавалось так хорошо их охранять!
— Допустим, — кивнул, не ощущая особой радости, — Так что изменилось?
Не сказать, чтобы услышанная характеристика вызывала позитивные эмоции. С другой стороны — чего только не болтают за спиной! Уж лучше так, чем откровенную ересь и грязь. Хотя гордиться, конечно, особо нечем.
— Все изменилось! Все! Неприязнь к лонгерам переросла в откровенную фобию!
— Чушь!
— Клиенты боятся к нам обращаться, опасаясь... как бы им сердце не вырвали!
— Я никому ничего не вырывал...
— А выпивка? Привычка злоупотреблять превратилась в алкоголизм!
— Ерунда, — буркнул, покачивая стакан с виски в ладони, — Преувеличиваешь.
Она фыркнула, всем видом показывая, что спорить бессмысленно. Когда каждый уверен в собственной правоте — никто никому ничего не докажет.
— И женщины, Майк, — адвокатесса нахмурилась, как будто слегка смутившись, — Это не мое дело — с кем ты спишь... Но у всего есть пределы!
Тут даже изображать изумление
— Здесь-то я чем тебе не угодил?
Эльза вздохнула, насупилась. Лицо забавно вытянулось, щеки внезапно налились красным. В офисе повисла тишина — настолько присутствующие ждали продолжения.
— Ты завел шашни с долгоживущей...
— Ну и...?! Это же наоборот — должно быть хорошо для бизнеса?
— Да, я так и подумала! — Эльза раздраженно хлопнула ладонью по столешнице, — Но потом ты зачем-то спутался с этой... с этой...
— С Элли? — кажется, до меня начало доходить, к чему все идет.
— С этой... дрянью, — вымученно выплюнула адвокатесса.
— Она такой же человек, как любой из нас, — взглянул на Эльзу, но та быстро отвела глаза, — И мы с ней не спали...
— Она — донор! — рявкнула девушка, — Как ты не понимаешь, Майк!
Слова упали, будто приговор. Однозначный, непредвзятый, не подлежащий сомнению и пересмотру.
Донор... Человек, с которым зазорно не то что общаться... даже просто поздороваться — и то как-то... мерзко, неприятно. Словно прикоснулся к какой-то пакости. И, не приведи бог, еще заразишься чем-то... Вонью, скверной, аурой неприкасаемости.
Как же так? Когда все это началось? Вроде бы давно миновали времена рабства, мещанства, сословий. Фашизм побежден. Даже пресловутые индийские касты формально устранены. А тут — все заново. Причем, современное разделение построено на чем-то гораздо более существенном, чем вопросы расовой принадлежности или религии. Тут вопрос... жизни и смерти. Вечной жизни. Или быстрой неминуемой гибели.
— Так вот в чем дело... — выдохнул устало и обреченно, — Ты боишься Элли...
— Не хочу иметь ничего общего с... донором, — адвокатесса явно избегала называть имя.
— Тебя никто и не заставляет.
— Нет, Майк! Это так не работает, — Эльза раздраженно покачала головой, — Слухи, видишь ли, имеют свойство распространяться. Знаем мы — значит, скоро узнает и весь город. Те, кто заинтересован.
— И что с того?
— Тебе, может, и ничего! А для меня подобные сплетни — конец карьеры! Потом не то что на работу, на порог ни в одну солидную контору не пустят.
Она насупилась, показывая, что разговор окончен. Аргументы высказаны, доводы приведены. Выводы сделай сам.
Вера, Джонсон — молчали, как воды в рот набрав. Да и с чего я, собственно, решил, что сослуживцы встанут на мою сторону, а не примут точку зрения адвокатессы? Может, тоже боятся замараться?
— Так чего ты хочешь? — спросил, предвкушая нечто нелицеприятное.
— Полный расчет, — не колеблясь выдала Эльза, — Премию при увольнении. Рекомендательное письмо. И скажи, черт возьми, код от хранилища! Мне нужно забрать там свои вещи.
Так-так. А девочка-то подготовилась заранее. И список требования у нее готов. И в хранилище уже наведалась. Хорошо, оказывается, что успел поменять код. Не специально получилось — обычная ежемесячная процедура. Но как удачно.