Simple Storys

Шульце Инго

– Ну, раз уж на то пошло…

– Я тебе принесу что-нибудь, потому что сегодня пятница и потому что тебе приходится жить с граблями в заднице. И потому что никто даже не скажет тебе за это спасибо.

– Ах, Эдди! Ты так добр ко мне…

– А ты пока расскажи пару анекдотов! – Поднимаясь, Эдгар застегивает свой блейзер. – Чтобы здешняя атмосферка немножко разрядилась к тому моменту, как я вернусь.

Пит машет ему рукой, отпивает еще глоток и ставит свою чашку рядом с другой на пол.

– Я думаю, – говорит он и быстро взглядывает

на секретаршу, – думаю, нам вообще пора закругляться. – Он достает из внутреннего кармана конверт и обмахивается им, как веером, опершись локтями о колени. – Я вам его сейчас передам.

Секретарша убирает левую ногу за ножку вертящегося стула. На ее столе валяются скомканный пакетик из-под какао «Несквик», соломинка и обертка от «бифи-салями».

– У вашего шефа будет сколько угодно времени, чтобы прочесть вот это, – продолжает Пит. – И ему действительно понадобится много времени, спокойная обстановка, наскоком тут ничего не возьмешь. В результате и у вас, герр предприниматель, высвободится больше времени.

Бейер откидывается на спинку стула. На какое-то мгновение их взгляды скрещиваются.

– Вот мы и подгребли последнее… – говорит Пит, вскидывает брови, потом встает и подходит к письменному столу, держа конверт на ладонях. – Это все равно что банковский чек. Большая пятизначная цифра, я бы сказал, обозначающая сумму, которую мы поможем сэкономить, а может, и больше, чем пятизначная. Вот прошу…

– Положите его сюда. – Секретарша уже перестала писать. И теперь просто сидит за столом, прямая как свечка.

Пит протягивает ей конверт и поворачивается кругом:

– Так о чем будем разговаривать, мистер Бейер?

Снаружи кто-то толкает дверь.

– Хочешь курицу по-китайски или жареную колбасу с пряным соусом?

– А для нашего друга ты ничего не принес?

– Ах! Он уже позволяет тебе называть его просто Кристианом?

Пит берет картонную тарелку с колбасой и начинает есть.

– Только что он так посмотрел на меня… – говорит, не переставая жевать.

– Bay!

Секретарша кладет конверт в папку и идет с этой папкой в кабинет шефа. Дверь она оставляет приоткрытой.

– Когда я вижу, как ты уплетаешь за обе щеки, Пит, как сметаешь все подряд! Даже если бы мне совсем не хотелось есть…

– Глаза тоже нуждаются в пище.

– Именно.

– Я ему сказал, что он только зря теряет здесь время, что мы добровольно взвалили на себя его работу и он может в полной расслабухе умотать куда-нибудь на уик-энд.

– В то время как мы, Пит, будем убирать граблями территорию.

– И пусть никто не говорит, что мы его не предупредили.

– Точно. Мы всегда играем с открытыми картами. У нас нет тайн.

– Ну, конечно, кое-какие тайны у нас есть! – Пит проводит большим пальцем у себя под носом. – Тридцатилетняя, кудрявая стояла перед ним… Можешь ты это… – Он показывает оттопыренным мизинцем на свой боковой карман. Эдди выуживает оттуда скомканный бумажный платок.

– Всякий

раз, когда я ем что-нибудь вкусное… – говорит Пит и сморкается. Потом макает остатки хлеба в пряный соус, ставит картонную тарелку на свою чашку и сморкается еще раз.

– Мистер Бейер нашел себе здесь преданную подругу. Но и Марианна теперь ничем не сможет ему помочь.

– Скажи Марианне, что мы уже снимаемся с места, герр Бейер. Как мухи.

– Или как рыбы, Пит. Собственно, мы сейчас снимемся с места как рыбы. – Оба встают.

– В любом случае, мы оставляем вас наедине. – Пит отвешивает легкий поклон. – Когда вечер настает, хорошо винцо идет… Подари ей радиоприемник, и она будет танцевать в перерывах, вместо гимнастики.

– Кристиан даже ни разу не взглянул на нас.

– Хотелось бы знать: что этот Кристиан вообще думает. Судя по тому, как он выглядит…

– Премного благодарны за кофе, фрау Шуберт! – кричит Эдди и кивает Питу.

– Большое спасибо, фрау Шуберт! Хороших вам выходных!

– И я вам желаю того же, – присоединяется Эдди, для убедительности постучав двумя пальцами по своему темени.

В кабинете директора хлопают дверцы шкафа. Бейер прохаживается взад-вперед по приемной и наконец останавливается у окна.

– Больше нет смысла ждать! – кричит он. – Уже десять минут седьмого!

Секретарша выходит из кабинета, заправляет в машинку чистый лист и нажимает на одну из клавиш.

– Вы отнюдь не первый, о ком он забыл.

– И все же реклама – дельная вещь, вы не находите? – Бейер наблюдает, как бумажный лист втягивается в машинку.

Секретарша ставит в раковину маленькую лейку. Когда она открывает кран, струя льется точно в отверстие. Фрау Шуберт подходит к филодендрону и вынимает из горшка для гидропоники камни.

– Надо лить прямо сквозь них, – говорит Бейер. – Так будет лучше.

Пишущая машинка уже перестала жужжать. Бумажный лист исчез.

– Я было подумал, они не настоящие, – Бейер показывает на цветочные горшки. – Плющ сейчас так прекрасно подделывают… Если б не черные иголочки в ящике, никто б и не отличил искусственное растение от настоящего.

Секретарша опять наполняет лейку.

– Вам имя Кернер ни о чем не говорит? – спрашивает Бейер, возвращаясь к своему стулу. Прядь над его лбом колышется, попав под обдув вентилятора. – Вы знаете, кем был Кернер, кем он был до ноября восемьдесят девятого, этот Эдгар Кернер?

– Я не запоминаю фамилии.

– Вы что же, никогда не читали газет, раньше? Те, кто задавал в них тон… Все знают, что это были за типы! Продажные интеллигентишки! А конкретно его я всегда видел только в голубых рубашках. [26]

26

Голубые рубашки в ГДР носили члены Союза свободной немецкой молодежи.