Симон-маг
Шрифт:
– Да вот, есть у меня парочка магических бобов. Если их вырастить, придут и слава, и богатство. Да только не прорастают они тут. Помоги прорастить - всем поделюсь.
Ну, да, думаю, только славы тебе, олуху, и не хватало. А сам спрашиваю:
– Ты поливать-то их хоть пробовал?
– Нет, - отвечает, - а идея хорошая. Давай, сбегай за водой, а я пока тут покараулю.
Хорошо хоть я запомнил, где воду дают. Гордо принес ведро воды, полил, а этот негодяй как ударится в слезы:
– Ты утопил мои бобы!
И убежал. Что было делать? Я аккуратно поднял семена, вытер насухо и стал думать,
До сих пор не ведаю, кому пришло в голову так заколдовать обычные арбузные семечки. Так или иначе, арбуз из них вырос мгновенно. Правда, никакой не волшебный, а самый что ни на есть обычный. Только вот разрезать я его пока не стал, решив подождать какого-нибудь подходящего случая.
Следующее существо, которое мне довелось встретить в лесу, оказалось музыкантом. Тоже, наверно, считает себя лучшим в мире. Сидит на пригорке и дует в свой саксофон как одержимый. Не пройти, не проехать.
Я ведь паренек мирный, не то чтобы сразу драться полез. Я его сначала вежливо так попросил: "Отдай, - говорю, - дудку и разойдемся с миром. Слушать же невозможно, уши вянут". А он ни в какую.
Пришлось ему немножко музыку-то и испортить. Он, бедолага, решил, что саксофон сломался - и так его покрутит, и эдак, а в чем дело не поймет. Тут я и представился великим мастером по ремонту саксофонов (они тут все великие, а я что, хуже всех что ли). Он мне дудку и отдал.
Ну, думаю, такая "музыка" и мертвого из могилы поднимет. Впрочем, мертвых поблизости не оказалось, а вот разбудить великана, почему не попробовать. Однако даже таких душераздирающих звуков ему оказалось недостаточно: гигант только пошевелился во сне, да рукой деревце снес. Зато по деревцу этому можно было перебраться через пропасть.
Кстати, не помню, рассказывал ли я вам - было еще одно место, куда мне чертовски хотелось попасть. Это высокий замок, у входа в который висел колокольчик со сломанным язычком. Сколько я его не раскачивал, сколько не стучал в дверь - все бесполезно.
И тут я сообразил, что, пожалуй, знаю, чем можно заменить этот язычок. Позвонил - и сверху из окна второго этажа прямо на голову свалилась огромная коса, едва меня не раздавив. Ну, думаю, не иначе как красавица какая наверху сидит.
Взобраться наверх было делом нескольких минут. Стоило мне ступить в комнату, как из-за ширмы раздался испуганный женский голос:
– Ах, ведьма, неужели ты снова явилась меня мучить?
Но вы-то уже знаете, что я - совсем даже не ведьма. Оставалось только убедить в этом прекрасную (разве могло быть иначе) незнакомку. Правда, когда девушка сообщила, что ведьма украла ее у отца еще поросенком, отняла красоту и заточила в этой темнице, в душу мою начали закрадываться некоторые опасения. Однако я уверенно гнал их прочь - мало ли какие детские прозвища бывают. Поросеночек - еще не самое страшное. У нас вот в классе была одна девица, которую... Ну, ладно, об этом потом.
Тут-то узница и говорит, что ее должен поцеловать человек из другого измерения, и тогда колдовство рассеется. Что-что, а целоваться-то мне не впервой, что бы вы там об этом не думали.
Выходит она из-за ширмы - и впрямь страшилище.
А вот второго выхода из темницы найти так и не удалось. Хотя доски на полу показались мне немножко хлипкими, но сейчас мне было нечем с ними справиться. Правда, парочка идей по этому поводу у меня все же завалялась.
Когда солнце стало припекать, я вернулся обратно к речке. Однако не в том месте, где мост, а немного ниже по течению. Спуститься по почти отвесному скалистому берегу - для меня пара пустяков. Тем более, что внизу сидел более, чем необычный рыбак - Голлум.
Честно вам скажу - урод уродом. Может, Толкин, и впрямь его таким породил, но ему, надеюсь, хотя бы не надо было с ним разговаривать. А мне пришлось.
Голлум нес полный бред - ему, дескать, выпала большая честь в этом году накормить целое сборище фанатов Толкина. Вот он и рыбачит. Ну, решил я, если они все там такие сдвинутые, дай, думаю, помогу им покушать. И говорю как бы промежду прочим:
– Слушай, у меня еда есть - пальчики оближешь. Похлебка болотная (а мне, поверьте, не так-то просто далось произнести эти слова, не дрогнув).
Голлум оживился, схватил бутылочку с похлебкой, сунул мне в руки удочку и убежал к своим. А я сел в теньке порыбачить.
Скажу вам откровенно - дряни в этой речке оказалось куда больше, чем я ожидал. И если бы не знать про кольцо, давно бы бросил это занятие. Но, в конце концов, колечко было у меня в руках. И точно такое, как в книжке с рунами по кругу, магическое все из себя. Надел - стал невидимым. Но, вспомнив опыт Фродо, я его быстренько снял и спрятал понадежнее. Пригодится - воспользуюсь.
А пока я решил проникнуть за шоколадную дверь, благо едок у меня был теперь с собой отменный. И точно - поросенок, довольно урча, вгрызся в нее как бурав. Буквально через пять минут в двери была огромная дырка, а разжиревший свин мирно почивал внутри на коврике у хозяйской кровати.
Войдя в домик, я сразу понял, что здесь, наверняка, живет пасечник. И обстановка соответствующая, и улей во дворе. А на столе все накрыто к чаю. Я как представил себе, что сейчас хозяин вернется и обнаружит нас с поросенком, так сразу решил сматываться. Правда, перед уходом... Но я вам об этом не расскажу, а то вдруг еще пасечнику проговоритесь.
По дороге через деревню я решил забежать в таверну горло промочить. И надо же - что не закажу, ничего нет. Я, поверьте, не то, чтобы привереда какой-нибудь. Ведь самые обычные коктейли спрашивал - и "Мокрого волшебника", и "Охлажденную Багряную ведьму", и "Сюрприз чародея"... В общем, я понял, что он просто не хочет мне наливать, маленьким считает. Ладно, думаю, ты сейчас увидишь, какой я маленький.
И сделал ему крошечную такую гадость, меня ей еще ребята в классе научили. В итоге я оказался с полной бочкой пива, да еще получил для родителей рекламку с приглашением посетить таверну и талончиком на бесплатную выпивку. Отлично, это мне пригодится. Кстати, там же я догадался, как можно замаскироваться под гнома. Поняли? То-то. Не забудьте, что я это первый придумал.