Симметрия

Толиман Рита

Но ее планам не суждено было сбыться. Преподавание в школе-интернате никудышное, к выпуску Даша толком не знала ни биологии, ни химии, а тем более математики. Она подала документы в медицинский и экзамены с позором завалила. Тогда попробовалась в пединститут, в котором был недобор абитуриентов, и ее с удовольствием взяли.

История с врачебной практикой не состоялась, но к помощи больным Даша все же пришла. Уже со студенческих лет она состояла в нескольких волонтерских организациях. Помогала медсестам в хосписах, мыла, гладила, убирала, приносила продукты и даже ставила концерты.

После окончания института Даша устроилась

работать в школу педагогом. Из-за нехватки учителей ее нагрузили и классным руководством, и ведением продленки. На больных подопечных времени не оставалось. Урывками в выходные она бежала в дом престарелых, чтобы выполнить просьбы тех, кому обратиться больше не к кому.

Олег, окончив факультет кибернетики, на полставки работал программистом в айти компании, а в оставшееся время вел курсы программирования в школе, в которой преподавала Даша. В универе Олег был робким и неуверенным в себе юношей. Типичный ботан: субтильное телосложение, очки, ссутуленная осанка. Обделен женским вниманием. Но когда он начал зарабатывать неплохие деньги, ощутил себя по-новому. Поставил линзы, начал захаживать в спортзал, приоделся не броско, но модно. И, в конце концов, набрался наглости подкатить к симпатичной молодой учительнице Даше.

Когда они поженились, Олег уже прилично зарабатывал и предложил жене оставить работу и заняться тем, к чему душа лежала больше. Тогда Даша и решила вернуться к волонтерской деятельности, а позже родилась идея создания благотворительного фонда.

С тех пор ребята жили дружно и ладно. Каждый делал свое дело, и друг в друге они находили мощную поддержку и опору.

Глава четырнадцатая

Москва

Прошел благотворительный концерт. Олег был горд тем, что Даша, даже в таких сложных условиях, после травли и тюрьмы смогла привлечь деньги и поддержать нуждающихся.

По поводу ситуации с «Интачером», Соколову изначально казалось, что он готов примириться и оставить все как есть. «Усмири свое эго, иначе другому Олегу будет хуже», – говорил он себе. Ведь каждую ночь ему приходилось переживать судьбу горемыки-Олега, едва выжившего после отравления лекарствами и оставшегося наедине со своим одиночеством. Но события последних дней привнесли оптимизма. Даша была рада оправдать надежды своих подопечных, Роберт предложил решение проблемы с фирмой. Откровенно говоря, было видно, что жена не хотела срываться с места, идею с переездом она поддержала ради Олега, но искала повод оттянуть ее воплощение. Да и сам Олег, сходу растерявшийся, еще и удрученный гнетом ночных кошмаров, по-настоящему не готов все бросить. И они с Дашулей обоюдно решили принять предложение Бирюкова. Тот пообещал выбрать удачный момент, чтобы подойти к Маришину с их вопросом.

Вечером позвонил Наум, сказал, что пришло сообщение о внеочередном собрании акционеров, которое состоится через двадцать дней. Запахло жареным.

В назначенный день в просторной переговорной сидели карлик Астафьев, его партнеры Кричевский и Сологалов, новый генеральный директор «Интачера» Александр Кокс, парнишка-секретарь, Олег и Наум. Астафьев сделал вступительную речь о том, что необходимо ускорить развитие проекта. Белорусский стартап «Затока» растет быстрее, и есть риски, что он вот-вот обгонит «Интачер» и займет нишу первым. Так что действовать надо быстро и агрессивно.

Александр Кокс больше походил на модного

футболиста, нежели на менеджера. Атлетический торс, бронзовый загар и стрижка «Фейд» с выбритыми висками. Гонор и самолюбование читались в каждом его жесте. Разухабистой походкой он вышел к флипчарту и на полчаса зарядил презентацию стратегии. Сыпя американизмами, подвел к нехватке кадрового ресурса и средств на маркетинг. А Астафьев и компания одобряюще кивали. Казалось, этот цирк они устроили для самих себя. Олег не выдержал и прервал пафосную речь Кокса. Он отметил, что работать надо еще над продуктом, а маркетингом заниматься рано, но присутствующие не приняли его аргументов. Шоу подходило к кульминации, в которой встал вопрос о дофинансировании компании.

– Венчурная компания «NGA Capital» готова вложиться в наш проект. Я предлагаю провести допэмиссию акций, – начал Астафьев, – надеюсь, с NGA Capital все знакомы?

– Есть еще варианты? – спросил Сологалов.

– А зачем? NGA – известная фирма, – высказался Кричевский.

– Я против этой никому не нужной спешки, – вспылил Олег. – Затока нацелена на молодую аудиторию, наш пользователь двадцать пять плюс. Послушайте меня, надо без лишних трат сконцентрироваться на улучшении продукта. Квалификации наших программистов достаточно, просто дайте им еще времени.

– Олег, у нас реально прирост упал, ты наверно не отслеживаешь в последнее время, – сказал Наум.

– Это нормальные отклонения. Сегодня меньше, завтра больше, – Олег не ожидал, что Наум поддержит Астафьева.

– Нифига не нормальные, последний месяц он падает каждый день. Ты извини меня, Олег, но я за увеличение капитала. Мы же сами от этого выиграем, – продолжал Наум.

– Проиграем мы, если ты еще этого не понял, – зло осек Соколов.

С подачи Астафьева провели голосование, против выступил только Олег. В итоге остальные акционеры набрали больше необходимых две третьих голосов, решение было принято.

Доля Соколова была размыта с двадцати пяти процентов до восьми, он подозревал, что Астафьев аффилирован с NGA Capital, и допэмиссия проводилась специально с целью снизить влияние Олега в компании. Наум морозился, судя по всему, Астафьев купил и его.

Время шло, дело не двигалось. Роберт никак не мог встретиться с Маришиным. Тот не отказывал, но постоянно ссылался на занятость и встречу откладывал. Олег психовал по этому поводу. Он пытался разведать обстановку в компании, Наум в разговорах петлял, хвалил руководство, хоть стремительного развития сети так и не наступало. Олег встретился с главным программистом Артуром Валеевым, чтобы дать свои установки. «Не получается сверху, буду управлять подпольно», – решил для себя он. Но это было заблуждением. Валеев общался, как и Наум поверхностно, не погружаясь в детали и уклонялся от прямых вопросов. Похоже, руки Астафьева дотянулись и до персонала компании.

Олег застрял в этом липком процессе ожидания. Он зависел от какого-то неизвестного ему Маришина, и то исход дела не предвещал ничего хорошего. Но, как отметила Даша, душа болела. Отжали, кинули, поимели. Целыми днями Соколов предавался одиночеству в своей квартире, роились мысли, росло раздражение, и не нашлось ничего иного, как начать пить.

Олега разбудил звонок мобильного, время было шесть вечера. Проснулся помятый и сейчас он пытался очухаться, чтобы внятно ответить Роберту.

– Привет, Олег! Спишь что ли?