Симметрия

Толиман Рита

– Как скажешь, – Олег налил вина, – Роберт тебе передавал привет.

– Роберт? Вы виделись?

– Да, мы обедали. Он сказал, что ты прекрасный человек.

– Странно, вы же не…

– Он сам предложил. Говорит, что есть выход на зама главы антимонопольной службы. Вроде тот давно зуб на Астафьева имеет. Говорит, что если натолкнуть их на организованную хакерскую атаку, то можно инициировать расследование. Типа, надо бороться, бла, бла, бла.

– А ты что думаешь?

– А что тут думать? Не верю я в Россию-матушку.

– Но за свое ведь и вправду

бороться надо. Зачем этому гаду на блюдечке крутой проект подносить? Душа-то болит, я же вижу.

– Душа болит, – сникнув, признал Олег.

Глава двенадцатая

Москва

У Крисы оставалась неделя до отлета, они с Мартой вызвались помочь Даше с концертом. Кристина уговорила светскую львицу Наири вести мероприятие, а ее сестра – джазовая певица Араика должна будет исполнить свои хиты. Присутствие этих див обеспечит московский бомонд.

Марта погрузилась в организацию и руководила меню, декорациями, приглашениями. Она рассказала Даше, что Полесский прекратил общение с ней, и она сама в своих подвигах решила остановиться. Ведь в снах Воронцова так и не находила ответа, где искать дочь. И сущность той Марты изо дня в день все больше проникала в эту Марту и не давала покоя.

На столиках искрилось разлитое по бокалам шампанское, многочисленные композиции из белых лилий наполняли артхаусное пространство красотой жизни. На сцене завершились пробы аппаратуры. 19.45 на часах, в фойе собралось человек пятнадцать. Начало концерта анонсировалось на восемь, концертный зал арендовался на триста человек.

Даша не могла совладать со своей нервозностью. Все еще раздавала инструкции режиссеру и ведущей, бегала в банкетный зал организовать перестановку столов, переписывала заготовленную речь. Марта с Крисой потягивали шампанское, когда она вбежала в фойе.

– Зарницких нет, Голдмана, Фадеева, да вообще никого нет!

– Я всем приглашения разослала, потом проверила, что они получены, – заверила Марта.

– Че случилось, где все? На Араику всегда толпы приходят, – Криса достала из клатча смартфон, – наберу ка Савиной, она в курсе всех сплетен.

Концерт должен начинаться, а зал пуст. Долина позвонила подруге, та ей по секрету выдала инсайт. Тусня, оказывается, знала, что будет крутой «ивент», но из-за недавно всплывшей истории про отмыв денег через фонд, никто не захотел мараться и портить свою репутацию, мало ли чем это чревато. В итоге на мероприятие собрались несколько малозначимых ротозеев, ищущих, где убить время.

Даша опрокинула бокал шампанского.

– Какая же я дура! – в сердцах выругалась она. – Я спустила оставшиеся деньги, а могла же отдать их людям. Как я …

Она больше не могла сдерживать слезы, ладони покрылись черными грязевыми разводами потекшего мейка. Уговоры подруг действовали на нее только распаляюще. Даша вырвалась из объятий Марты и рванула к выходу.

– О май гад! – заверещала Криска через весь зал.

В фойе начал вваливаться народ, люди продолжали идти и идти. Человек двести, может больше. Бокалы шампанского,

сиротливо стоявшие на столах, расхватывались как горячие пирожки. Даша попятилась и сиганула в уборную. Через пару минут она уже встречала Роберта, распахнувшего ей навстречу объятья.

– Дашутка, солнышко! Боялся опоздать, мы прямо с корабля, – от Бирюкова разило виски.

– С какого корабля?

– Круиз инвесторов по Москва реке был, три дня бухали, мать его.

– Это все оттуда?

– Ну да, народ расходиться не хотел, я предложил продолжить тусовку, а что, плохо?

– Да нет, очень хорошо. Спасибо тебе, Роберт. Но как ты их затащил? Все же это… Все отвернулись от меня.

– Брось ты, никто от тебя не отворачивался. Народ знает, что к аферистке я их не поведу. Да и рассказал я, сколько жизней ты спасла. Слежу за твоими успехами, Дашут.

Даша покачала головой и тепло обняла Роберта. Благодаря его поддержке, собрались очень влиятельные люди.

Концерт с небольшим опозданием начался, Араика феерично исполнила новую песню, балетная труппа Ханны Волковой поставила экстравагантный перформанс. Наири пафосно и проникновенно рассказывала о проектах фонда, объявились первые желающие сделать пожертвования. Номер за номером, погружение в мир волонтерства и взаимопомощи, атмосфера накалялась, инвесторы распалялись, и взносы стали значительней. Даша не верила своим глазам, но каждый взнос ее приближал к цели и возвращал веру в людей и Россию-матушку.

После концерта пожертвователей пригласили на банкет. Соколова искала Роберта среди толпящихся в фойе людей.

– Кого потеряла? – спросила Криса, проходящая мимо под руку с девелопером Татариновым.

– Роберта не видела?

– Он после концерта вышел на улицу, – ответила подруга.

Водитель услужливо открыл Бирюкову дверь мерседеса, когда его нагнала Даша.

– Роберт, у нас банкет.

– Даш, извини, домой надо. Завтра заседание. Давай в другой раз.

– Ты столько сделал для нас, я не знаю, как отблагодарить.

– Какая благодарность? Святое дело – помогать нуждающимся.

– Роберт, ты просто… лучший, – Даша чмокнула его в щеку, – приходи к нам в гости.

– Непременно, любимейший Дашкин!

Глава тринадцатая

Спасение жизней. Какая цель может быть выше? Что может поглощать больше?

Когда-то на глазах Даши умерла Фаинька, ее кровинушка, единственный родной человек, сестра-близнец. Они были подкидышами и воспитывались в детском доме. Интернат, где девочки жили, требовал ремонта, старые рамы от ветра ходуном ходили, в комнаты задувало, несмотря на старания воспитателей утеплить окна. Когда девочкам было по шесть лет, зима выдалась лютая, стояли морозы под сорок, и Фая заболела. Она сгорала на глазах, а невнимательные врачи поздно поставили диагноз – менингит. Лечение уже не помогло малышке. Даша осталась одна одинешенька со своей едкой болью. Тогда она и решила стать хорошим врачом и спасать жизни людей.