Симилтронные пути
Шрифт:
– - Гадость! — Я поморщилась.
– - Проблемы с выбором?
– - Думаю, только по внешнему виду я не определю вкусовые достоинства… блюд. Они мне, так сказать, не внушают доверия. Может, вы мне посоветуете…
Лэйкер снова внимательно на меня посмотрел.
– - Что едят в вашем мире? Только не перечисляйте названия блюд, а опишите ингредиенты.
– - Ну… — я задумалась. — Мясо, жареное или вареное, но обязательно соленое… Рыба… хотя нет, рыбу не надо. Еще салаты, то есть смесь различных плодов растений, иногда и мяса, с солью и майонезом…
– -
– - А… как бы объяснить… Такая масса, ее часто добавляют в блюда при готовке… Впрочем, неважно.
Мужчина нахмурился, но что-то поискал в меню.
– - Думаю, это подойдет, — сказал он, выбрав какое-то странное нагромождение из непонятных продуктов.
– - Лэйкер?
– - Что?
– - А почему, когда я села за столик, вы заказали вельканс не через… меню, а сделав устный заказ?
– - А вы, Аня, делаете поразительно точные замечания… Уверен, вы очень недолго будете иметь низкие порядки, уж поверьте. Я, кажется, говорил, что этот напиток — всего лишь условный знак. Но как любой знак, сам по себе он ничто, его нужно кому-нибудь показать. Вы привлекли к себе слишком много внимания, и мне пришлось во всеуслышание как бы заявить: "Все в порядке, она со мной." Да, кроме всего прочего, вельканс отсутствует в меню, и заказать его сможет лишь тот, кто уже знает о нем.
В это время на парящем подносе появилась прямоугольная стеклянная тарелка с заказом. Рядом же лежала зубчатая ложка, чем-то похожая на гнутые грабли.
– - Проведем эксперимент? — Мужчина пододвинул мне тарелку.
Что-то мне не понравилась эта фраза.
– - А вы?
– - У меня в рационе только безвкусная "гадость".
Я подцепила "ложкой" зеленый кусочек в оранжевую полоску и осторожно положила его в рот. И едва не выплюнула обратно в тарелку — таким кислым оказалось это нечто. Судорожно проглотив один кусок, я решила попробовать другой, темно-коричневый. Это оказался более съедобным и по вкусу напоминал жареную курицу.
– - Ну что? — Поинтересовался Лэйкер.
– - Есть можно, — процедила я.
– - Все равно советую постепенно переходить на питательные массы. С непривычки ваш желудок может немного неадекватно отреагировать на экзотическую пищу.
Я поморщилась, пережевывая кисло-соленый кусочек.
– - Лучше бы сказали это пораньше.
– - Ну, надо же мне было узнать, насколько вы чувствительны к вкусовым раздражителям.
– - Зачем?
– - Если вы попадете, точнее, КОГДА вы попадете в мое подразделение, я должен знать о ваших рефлексах как можно больше. Все-таки, вы далеко не местная.
– - Так, значит, вы специально заказали заведомо несъедобное для меня блюдо?
– - Да.
– - Ну, знаете ли… — я зло стиснула ложку-вилку и отодвинула тарелку.
– - Может, перейдем на "ты", а то мне сложно общаться на Транслите, соблюдая все правила данного стиля. Да и, впрочем, сказывается привычка.
– - Только с одним условием.
– - Каким?
– - Больше никаких подобных экспериментов. Хотя бы сегодня.
Лэйкер тихо засмеялся. Впервые за все время.
– -
– - Тогда у меня к тебе ОЧЕНЬ много вопросов.
Глава 4
– - По правде говоря, у меня нет абсолютно никаких оснований жаловаться на прошлое. Во-первых, как я уже говорила, благодаря мачехе, недостатка в финансовых средствах не было вовсе; во-вторых, сколько помню, я всегда делала то, что хотела, и никто меня никогда не ограничивал; в конце концов, практически полное отсутствие врагов и недоброжелателей заметно облегчало мое и без того несложное существование.
Я потягивала из цилиндрического стакана какой-то сладкий и, что главное, вкусный коктейль, в то время как Лэйкер периодически закидывал в рот ярко-красные орешки из глубокой чашки и, не перебивая, слушал с нескрываемым интересом.
– - Другое дело, что и дружеские отношения у меня с окружающими складывались с большим трудом (Артем исключение). Так что нельзя сказать, что все и всегда у меня было замечательно. Поэтому даже не знаю, как ответить на твой вопрос. Однозначно и не скажешь.
– - Ну, тогда ты, может, приведешь в качестве примера какой-нибудь случай, оставивший после себя очень негативные воспоминания? — Спросил Лэйкер, выливая в рот остатки очередной порции этлина (что-то вроде крепкого виски).
– - На самом деле единственное, что меня действительно огорчает — я не знаю даже приблизительную дату своего рождения. Когда меня зачислили в детский дом (это что-то вроде приюта для брошенных детишек), мне было около года; точнее никто и не пытался определить, а потому в документы наугад внесли число и месяц. Вот почему я и не праздную свой "официальный" день рождения.
– - В Текландте его никто не празднует. Но это так, к слову. А что же все-таки стало с твоими родителями?
– - Не знаю, — пожала плечами я. — Да это было и нереально узнать в то время. Все, что у меня…
– - Что?
– - Ничего. Я практически не помню свое детство до удочерения. Какие-то смутные обрывки и не более того.
Проклятье! Чуть не проболталась насчет талисмана.
– - Но ведь по результатам генетической экспертизы можно без труда найти в общей базе данных потенциальных родителей. Почему… а… дай угадаю…
– - В моем мире ситуация с научно-техническим прогрессом и его внедрением в быт широких масс кардинально отличается от текландтского уровня. Отставая, думаю, церт этак на двести. Даже сейчас в моем мире не существует общей генетической базы данных. То есть, не существовало…
– - Мне правда очень жаль твой мир. Но в законы Веселес лучше не вмешиваться, иначе некому будет разгребать обрушившиеся на голову последствия.
– - Откуда у текландтцев такая тяга к фатализму и эзотерической философии? "Не стоит вмешиваться в законы Веселес", "все миры и лирены в них связаны незримыми энергетическими нитями". Ты меня еще предупреди о том, как опасна темная сторона Силы.