Симфония тьмы
Шрифт:
– Какая разница? – не понял Якобсон. – При чем тут отель?
– Я пытаюсь просчитать логику действий Ястреба. Он уже понял, что нападение в Брюсселе не удалось. И сейчас его ищет вся бельгийская полиция. Поэтому следующее нападение он повторит обязательно в Амстердаме. И на этот раз уже не в аэропорту, а либо в отеле, либо во время концерта, который состоится с участием нашего друга. Но я лично выбираю отель. Именно поэтому и прошу вас немедленно сообщить, что вы остановитесь в отеле «Пулитцер». Запишите,
– Но почему именно в этом отеле? – снова не понял Якобсон.
– Он лучше подходит. Здесь легче наблюдать за входами в отель и выходами из него. С обеих сторон каналы. Мне будет легче все проконтролировать, хотя в самом отеле будет, конечно, сложнее.
– Хорошо, – подумав, согласился Якобсон, – я сообщу об этом завтра. И заодно закажу нам номера в этом отеле.
– И чтобы это сообщение появилось во всех газетах, – напомнил Дронго, – сразу и во всех. Ну, в общем, как вы умеете.
– Что вы хотите этим сказать? – насторожился Якобсон.
– Ничего, – поднялся Дронго, – просто я иногда завидую вашей оперативности. Вы так быстро сумели переубедить общественное мнение в Париже после неудачной премьеры оперы Осинского, что я почти поверил в ваше могущество. Спокойной ночи, мистер Якобсон.
И Дронго вышел из номера, подмигнув на прощание Якобсону. Тот остался молча сидеть в кресле. И лишь когда дверь за Дронго закрылась, пробормотал ругательство.
Глава 23
На следующий день должен был состояться концерт из произведений Джорджа Осинского. Около трехсот полицейских было выставлено для обеспечения безопасности композитора и музыкантов с самого раннего утра. Дронго, побывавший в концертном зале, убедился, что полицейские приняли беспрецедентные меры безопасности. И хотя ничего нельзя было гарантировать, тем не менее он считал, что главный раунд их противостояния с Ястребом состоится именно в Амстердаме. Он не сомневался, что после случая в аэропорту Шварцман и его сообщник уже покинули Бельгию.
Во всех газетах было напечатано сообщение, что после сегодняшнего концерта американский композитор Джордж Осинский собирается в Амстердам, где будет жить в лучшем отеле города – «Пулитцере». Особо подчеркивалось, что «Пулитцер» называют в Голландии «отелем для влюбленных». Там была своя собственная лодочная станция, позволявшая парам совершать прогулки по каналам, наслаждаясь красотой этого удивительного города. Правда, у этих сообщений была и неприятная сторона. В некоторых газетах откровенно намекали на Барбару.
Ровно в половине двенадцатого Дронго позвонил Якобсону.
– Я уезжаю в Амстердам.
– Вы так убеждены, что здесь ничего не случится? – спросил Якобсон.
– Все, что могло, уже случилось, – холодно заметил Дронго, – два трупа – это более чем достаточно.
– Вы
– Именно поэтому я так и говорю, – подтвердил Дронго. – Надеюсь, сегодняшний вечер пройдет благополучно. Банкет предусмотрен?
– Мы его отменили. После стрельбы в аэропорту сочли это не совсем этичным. Хотя там должны были присутствовать два бывших премьер-министра.
– Очень хорошо. В таком случае нашему другу «Осинскому» остается только сидеть в своих апартаментах. И наслаждаться ими. Можно даже вызвать к нему какую-нибудь массажистку. Пусть получает удовольствие, – не удержался от колкости Дронго.
Якобсон вместо ответа положил трубку. Дронго хотел было позвонить и Барбаре, но, подумав немного, решил этого не делать. Прошлая ночь была для нее своеобразным унижением, и она сейчас наверняка не в настроении.
Через двадцать минут он вышел из отеля с легкой сумкой в руках. Чемодан он попросил отнести в номер Хуана, которому поручил проследить за отправкой своих вещей в Амстердам. До Центрального вокзала было совсем недалеко. Через четыре минуты он был уже там. Войдя в здание, направился к кассам. С левой стороны две крайние были международными.
Дронго подошел к одной из них и, наклонившись, спросил, когда ближайший поезд на Амстердам.
– В двенадцать четырнадцать, – любезно сообщил кассир, – в Амстердам прибывает в пятнадцать ноль восемь [Все приведенные в романе цифры: расписание поездов, стоимость билетов, данные по отелям соответствуют действительности.].
– А следующий?
– Они идут через каждый час. Следующий в тринадцать десять. И так далее, до двадцати трех десяти. Есть еще другие поезда, которые идут с Западного и Северного вокзалов, не заходя в центр.
– Дайте мне один билет первого класса, – попросил Дронго, протягивая деньги, – но только в один конец.
– Тысяча шестьсот двадцать франков, – сообщил кассир.
– Сколько? – изумился Дронго. Он по привычке перевел французские франки, соотносившиеся как пять к одному, и получил сумму в триста с лишним долларов. Такой цены просто не могло быть. Очевидно, кассир его понял.
– Тысяча шестьсот двадцать бельгийских франков, – пояснил он.
– Простите, – извинился Дронго, – я подумал о своем.
Это было примерно пятьдесят четыре доллара. Бельгийские франки соотносились с долларами как тридцать к одному.
Он заплатил, получил билет и маленькую карточку с расписанием поездов Брюссель – Антверпен – Роттердам – Амстердам. Взглянул на часы. До отхода поезда оставалось еще около десяти минут. Раньше он часто бывал на этом вокзале и поэтому знал абсолютную точность европейских поездов, прибывающих и отправляющихся минута в минуту.