Симфония тьмы
Шрифт:
– Вы антисемит? – строго спросил Моше.
– Антисемит давно послал бы вас всех к чертовой матери. Просто мне не нравится, когда меня используют втемную. Только после того как что-то происходит, вы открываете мне часть правды. Только после. И только тогда, когда эта правда оплачена кровью. Вам не кажется, что мне может просто надоесть такое положение вещей?
– Что вы хотите?
– Правду. Что еще вы от меня скрываете? Скажите прямо сейчас или потом будет поздно. Если я даже случайно узнаю, что вы утаили от меня часть правды, я больше никогда не буду с вами разговаривать. В следующий
Моше отвернулся. Потом нехотя кивнул головой.
– Ему помогал кто-то из ЦРУ. Мы не знаем, кто именно, но имеем точную информацию, что там были сотрудники ЦРУ. Ястреб получил задание убрать Осинского. После сегодняшнего покушения мы проверили все возможные места, где мог скрываться Ястреб. Он остался с единственным своим напарником, который сбежал вместе с ним из аэропорта.
– Знаю. Этот тип помог ему бежать из бразильской тюрьмы, – кивнул Дронго. – Что еще?
– В Париже нам удалось обнаружить место, где скрывался Шварцман со своими людьми. Благодаря разговорчивости того самого визитера, Пола Карнера, который нанес вам визит в отеле «Ритц». Мы нашли там подробное расписание маршрута Осинского. Шварцман точно знает, куда и когда вы поедете. И в каких отелях будете останавливаться. Больше мне ничего не известно.
Дронго молча смотрел на него.
– Я действительно больше ничего не знаю, – пожал плечами Моше. – Уходите, – коротко приказал Дронго, – и старайтесь делать так, чтобы я вас меньше видел. Один раз вы спасли мне жизнь. Я по-прежнему ваш должник. Но не люблю, когда меня принимают за идиота. Вам нужно было рассказать мне все о Мартине еще в Париже. Идите. И в следующий раз не входите, пожалуйста, в мой номер, пользуясь своим гениальным прибором. Лучше постучите. Так делают воспитанные люди.
Моше молча поднялся и вышел.
Дронго остался сидеть в кресле. Значит, он был прав. Конечно, Шварцман уже прочел в газетах о предстоящем европейском турне такой знаменитости, как Джордж Осинский. Нужно придумать какой-нибудь ход. Необходимо выбить Ястреба из привычной колеи. Он уже потерял двоих своих людей. Новых набрать так быстро он не сможет. Значит, вынужден будет идти ва-банк. Как странно, что он вообще решил прибегнуть к посторонней помощи.
Чтобы убить обычного композитора, музыканта, такой профессионал, как Ястреб, набрал целую команду. Значит, заранее знал, что против него будет не просто композитор. Значит, знал и об охране Осинского, и о людях Якобсона, и о появлении Дронго. Именно поэтому он и набрал себе такую команду. Тогда все правильно, все совпадает. Но теперь нужно придумать нечто такое, что должно изменить уже отработанное расписание.
Дронго потянул к себе телефон, набирая номер апартаментов Якобсона. И, когда тот поднял трубку, спросил:
– Можно я к вам зайду?
– Конечно, – сразу ответил заинтересовавшийся Якобсон. – Что-нибудь случилось?
– Мне просто нужно посоветоваться, – уклонился от прямого ответа Дронго.
Он поспешил в номер Якобсона. Прошел по коридору
– Мы из одной делегации, – спокойно сообщил Дронго, – я живу в другом конце коридора.
Невозмутимый сотрудник спокойно ждал, пока Якобсон откроет дверь, и, лишь убедившись, что все в порядке, кивнул, отходя от двери. Якобсон был уже без пиджака. Но в жилетке, в брюках и галстуке. Пропустив гостя в номер, он быстро надел пиджак и, сев первым в кресло, предложил Дронго сесть напротив.
– Будете что-нибудь пить? – заботливо спросил он.
– Вы же знаете, что я не пью, – холодно сказал Дронго. – Зачем нужен был весь этот балаган с Барбарой? Вы ее оскорбили.
– Вы пришли из-за этого? – Якобсон поднял левую бровь.
– Нет, конечно. Меня просто всегда возмущает несправедливость.
– Согласен. Просто я думал, что небольшая встряска Барбаре необходима. Она, кажется, несколько увлеклась вами, и я обязан был напомнить ей о долге.
– Вы чудовище, – очень спокойно заметил Дронго.
Якобсон, довольный таким замечанием, улыбнулся.
– Это смотря с какой стороны поглядеть. Так зачем вы пришли ко мне в столь поздний час? Или вас больше ничего не интересует, кроме душевного состояния Барбары?
– Интересует. Меня интересует в первую очередь безопасность мистера Осинского. Настоящего Джорджа Осинского, – сказал Дронго.
– Как и меня, – кивнул Якобсон. – Именно поэтому вы и находитесь здесь, чтобы обеспечить безопасность нашего маэстро.
– Очень трудно охранять человека, о передвижениях которого заранее сообщают все европейские газеты, – ответил Дронго. – Вы знаете, что о турне Осинского напечатано во всех газетах?
– Конечно, знаю. И очень это приветствую. В нормальных странах это называется рекламой. Что вас не устраивает?
– Меня не устраивает положение, при котором убийца точно знает, где, когда и с кем мы будем. Может, мы все-таки отменим турне?
– Это невозможно, – покачал головой Якобсон.
– Конечно. Вы ведь рискуете чужими жизнями. Рэнди, Барбара, Берт, Хуан, я. Все это для вас ничего не значит.
– Вы забыли, что я рискую и собственной жизнью, – напомнил Якобсон.
– Не забыл. Но вас будут убивать в последнюю очередь. Мне нужна ваша помощь, мистер Якобсон. У меня появился свой план.
– Как лучше обеспечить охрану Осинского?
– Как остановить и поймать Ястреба, – тихо вымолвил Дронго.
Якобсон вздрогнул. Это волновало его больше всего на свете. Даже больше собственной безопасности.
– Что я должен делать? – быстро спросил он.
– Где предполагается остановка Осинского в Амстердаме? В каком отеле?
– Уже забронированы апартаменты в отеле «Европа». А почему вы спрашиваете?
– «Европа», – попытался вспомнить Дронго, хорошо знавший столицу Голландии, – нет, это не подходит. Сообщите всем, что мистер Осинский остановится послезавтра в отеле «Пулитцер». Это тоже очень известный и популярный отель. Им владеет компания «Шератон». Там достаточно прекрасных номеров, чтобы наш Рэнди мог чувствовать себя не хуже, чем здесь.