Симфония «Пятой Империи»
Шрифт:
Энергия – это экспансия. Воля – это противодействие смерти. Человек – космическое явление, опрокидывающее Третий закон термодинамики. Разум отрицает тепловую смерть. Сгусток энергии, воли и разума, возникший на Бурее, стал распространяться по огромным пространствам страны, пробуждая от летаргии заводы.
Проект турбины создавался в 1983-м. За время, что стройка спала, технический прогресс мчался на скоростях. Новую турбину, с иной геометрией, мощностью, распределением нагрузок, заказали на Ленинградском механическом заводе. Заказ напоминал падение большого камня в застоявшийся пруд. Обессилевший за годы «реформ» завод с радостью схватился за дело, что повлекло модернизацию производства. Закупили импортное раскройное оборудование, программные комплексы по машинному проектированию,
Нужны были трансформаторы-гиганты. Прежде, когда жил могучий единый Советский Союз, такие создавало Запорожье. Теперь соседняя и чуть ли не враждебная страна Украина заломила запредельную цену, уповая на диктат монополии. Бурея не пошла на шантаж. Заказала трансформаторы московскому электрозаводу, делавшему прежде маломощные трансформаторы. Москвичи ухватились за денежный куш, модернизировали завод, и могучие сверхсовременные изделия были созданы.
Энергосети – это, в том числе, и бесчисленное количество стальных опор, разнородных высоковольтных мачт, несметные тонны металла, арматура различного профиля. Станция заказала эти опоры местному дальневосточному заводу, который получил оживляющий «электрошок» от этого прибыльного, небывалого по выгодности заказа.
Другие благовещенские производства, уже почти превратившиеся в рухлядь и металлолом, стали получать от бурейской стройки путевку в жизнь. На строительстве был сделан «догоняющий рывок», цель которого – перескочить пятнадцатилетнюю спячку, наверстать проигранное историческое время. «Самое лучшее! Самое передовое! Авангард мировых технологий!» – таков был девиз строителей, которые не жалели денег на закупку импортных новинок.
Но покупали разумно, не с наскоку, «рыночно». Устраивали конкурс среди иностранных фирм, торговались. Выбирали, что лучше и подешевле. «Учитесь торговать!» – был ленинский лозунг в период рыночной экономики НЭПа. Этот лозунг стал вдвойне актуален, когда «рынок», обваливший великую плановую экономику СССР, стал приоткрывать свои возможности. Топ-менеджеры станции, многие из которых выглядят как ветераны советской промышленности, любят называть себя «рыночниками».
И еще уникальность бурейской стройки. Здесь впервые полностью используется труд свободных людей. Нет гулаговских зон, которые поставляли рабов на строительство каскада волжских ГЭС. Нет колоний «неострожников», откуда направляли на стройплощадки расконвоированных бедолаг. Вокруг Буреи нет зон. Труд не подневольный, не под пристальным взором конвоя. Свободный, добровольный труд, за хорошие деньги, без задержек зарплат, без мертворожденных лозунгов. Но это не значит, что здесь используются биороботы, управляемые с помощью пластмассовых банковских карточек и вживленных под кожу чипов. Здесь люди духовные, верующие, познавшие многолетний ужас коллективного безделья, испытывающие долгожданную радость коллективного осмысленного труда.
Первые три года ХХI века были отмечены в стране подавлением радикальных сепаратистских движений. Зарождением нового управленческого централизма. Ростом мировых цен на нефть. Робким стремлением правительства перейти от «режима кризисного управления» к «режиму развития».
В Талакане есть славное местечко на окраине поселка, в стороне от толкотни. Среди сопок, снегов выстроено комфортное двухэтажное здание. Половина – гостиница. Половина – общежитие для молодых специалистов. Тут же небольшой ресторан и бар. Оздоровительный комплекс, уставленный спортивными снарядами. Отличная сауна. Местечко аристократическое, названное остряками «Хилтон». Тут вечерком могут сойтись холостяки. Поглядывая на нарядный бар, попивая виски, посудачить, побездельничать, расслабиться после «штабов», бетономешалок, турбинного рокота. Могут сыграть в бильярд на самом большом на Дальнем Востоке бильярдном столе. Здесь место для «белых воротничков». Кто попроще, поразгульней, тот идет в другой край поселка, где предприимчивый азербайджанец открыл ресторанчик «Император» – шашлыки, красное сухое вино, без водки. Семейные праздники, корпоративные вечеринки. Впрочем, в воскресные дни многие предпочитают поход на природу. Если лето – в тайгу, где цветут дикие пионы и подымается из лесных озер розовый дальневосточный лотос. Если зима – по льду водохранилища на джипах,
2002 год – плотина полностью перекрыла Бурею. Вверх по руслу, в будущем ложе искусственного моря сводили лес. В машинном зале, в сиянии стекла и мрамора, темнели краторы, ожидавшие прибытия турбин и гидрогенераторов. Пустые глазницы, куда закатят гигантские глазные яблоки. Колесо турбины весом в 84 тонны было изготовлено в цехах Ленинградского механического завода. Огромное и прекрасное, угрюмо-тяжеловесное и изысканное. Скульптура ХХI века, соперничающая в своем совершенстве с «Медным всадником» Фальконе.
Оставалось перебросить ее через весь континент Евразии. Либо Невой, в Финский залив и Балтику, через пролив Скаггерак, в Атлантический океан, вдоль Африки, вокруг мыса Доброй Надежды в Индийский, мимо Китая, Японии, в устье Амура, и там, по реке, до Благовещенска. Либо по железной дороге к Уралу, а там по Транссибирской до самой Буреи. Но первый путь был баснословно дорог и долог. А второй невозможен, ибо гигантская турбина не умещалась на железнодорожной платформе. Выбрали третий путь, по воздуху. Арендовали гигантский «Ан-124» «Руслан». В Пулкове ночью, приподымая троллейбусные провода, повезли сквозь спящий Питер турбину. Погрузили в чрево могучего крылатого великана.
Тяжко ревел «Руслан», пронося над Россией стальное солнце турбины. Опустился на военный аэродром «Завитинск» в ста двадцати километрах от станции. Когда-то на аэродроме базировались стратегические бомбардировщики – воздушный щит Дальнего Востока. Позднее, в процессе «реформы» армии, бомбовозы разрезали на металлолом, к великой радости соседнего Китая.
Турбину медленно извлекли из брюха «Руслана». Погрузили на платформу, которая еще недавно перевозила баллистическую ракету. Военные тягачи «Ураганы» повлекли литое колесо по распадкам и сопкам, мимо разоренных обезлюдевших сел, брошенных, зияющих брешами военных городков, умерщвленного, гиблого края, куда впервые за пятнадцать «смутных» лет явились не грабители и вандалы, а созидатели и творцы. Колесо, еще ледяное, недвижное на платформе, уже источало незримую энергию жизни, преодолевая царившие кругом уныние и смерть.
То же было и с трансформатором-исполином, построенным на московском заводе. Доставленный по Транссибирской, величиною с дом, он двигался на платформе в упряжке трех тягачей-тяжеловозов. Если вверх на склон – все три тянули разом. Если под гору – один тягач ставился в хвост платформы, тормозя на спуске. Люди – инженеры, монтажники, наладчики – шли пешком за медленной процессией. Так идут за гигантским катафалком, провожая в «мир иной» великого покойника. Но так же жрецы следуют за статуей всемогущего Бога, чтобы водрузить ее в священном капище.
Турбину и трансформатор встречали в Талакане, как в Древнем Риме встречали колесницы триумфатора. Всем многотысячным коллективом, ликуя, будто в каждый дом, в каждое общежитие и «балок» пришло их личное счастье.
Бурейская стройка сложилась в «ядро гравитации», в «центр притяжения», собирая в свою растущую плоть не только материю, – изделия из бетона и стали, не только инженерные идеи и замыслы машин и приборов. Стройка являла собой пример организации, большого ансамбля, громадного «социального двигателя», в котором вырабатывалась энергия созидания. Драгоценное топливо, без которого не может существовать страна. Топливо, которое почти иссякло в России за годы разрушения, утрат и деструкции. «Общее дело», по которому истосковалась русская артельная душа, тысячелетиями взраставшая в коллективных сверхусилиях – выживала, отражала нашествия, осваивала пустыни и льды, – строило государство из двенадцати часовых поясов. Сверхзадача, сверхнадежда, великая, почти утопическая мечта – вот что реет над стройкой в клубах тумана и дыма, в проблесках машин, в хрипе планерок и штабов. «Общее дело», чем был Советский Союз, работавший под громадными нагрузками ХХ века, соединяло украинца и татарина, русского и еврея, грузина и якута. Империя, наднациональная, мистическая, скопившая громадный потенциал этносов, культур и религий, действующая вопреки энтропии, разворачивающая на необозримых пространствах спираль развития, – все это воспроизводит в миниатюре бурейская стройка. Прапамять об исчезнувшем Советском Союзе. Прообраз будущего Государства Российского.