Симеон
Шрифт:
Моя сельхозпрограмма принесла неожиданный бенефит. В 90-ом году пошли слухи о жутком барине, загнавшем крепостных в постоянную барщину и жестоко расправлявшимся с несогласными. Теперь кривотолки изменили полярность на 180 градусов.
— Князь Семён Афанасьевич заботится о свои мужиках да бабах…
— Да-да, кормит их за свой счёт с доходов…
— А его богачество прибавляется, потому как мужики хорошо работают…
— Так чего бы не работать от души, коли жалованье плотют…
— И больницу для крестьян построил, и школу для малят и взрослых…
— Я бы тоже
— Эх, взял бы князь Семён Великий нас к себе…
— Ну, всех не прокормить по-людски…
— Его бы министром царским поставить, дабы повсюду порядки свои ввёл…
Вроде мелочь, болтовня, но дошло и до дворца. И мне приятно, когда такие слухи под ручку со сплетнями по Петербургу бродят. Заодно, всё больше тренируется личное негласное агентство Храповицкого, которое я помог ему организовать три года назад. Эдакое народно-информазионное, где специально подобранные шептуны и крикуны за жалованье доносят до народа различную информацию, вместо интернета. Не все же газеты читают, а обычные болтуны всей нужной мне правдой не владеют, ещё и перевирают истинное положение вещей. Иначе откуда бы солдаты в России знали, что "Светлейший князь Семён Великий заботится о русских солдатах в Европах и уберегает их от войны и погибели".
Как-то на дворцовом приёме пересеклись с одним из Салтыковых. Этот клан, как Моссад, каждый агентом является.
— Семён Афанасьевич, откуда деньги берёте на жалованье крепостным?
— Пётр Иванович, так я его плачу лишь тем работникам, которые на моих полях трудятся. Оброчники таких бенефитов не имеют.
— А на чём деньги-то зарабатываете?
— Русский кофе и русский сахар выращиваю, они хороший доход уже давать стали. Сами знаете, продукт очень выгодный и дорогого стоит.
— А как бы мне такое начать?
— В следующем августе будет очередной набор в Сахарную школу. Присылайте грамотных мужиков, если экзамены успешно сдадут, то пройдут курс обучения. Правда за обучение вам платить придётся.
— Так где я грамотных крепостных возьму?
Пришлось объяснять, что безграмотные пусть репу выращивают вместо сахара. Или учить своих мужиков грамоте, да как следует, иначе ничего на занятиях понимать не будут.
— Семён Афанасьевич, так давайте я ваших знающих куплю. Хорошо заплачу.
— Нет уж, у меня у самого денег полно, так я ещё и из Европы толковых мужиков нанимаю. Все расходы быстро окупаются. Вон, из Голландии несколько больших семейств вывез, так они не только картошку и кукурузу выращивают у меня, но и моих людей учат, как лучше и правильнее это делать.
До Салтыкова начинает доходить сермяжная правда жизни. Оказывается грамотный крестьянин больше пользы приносит, чем безграмотный.
— Вон оно как, а я-то думал…
Пока болтали "о женском", вокруг кучка слушателей образовалась.
— А вы откуда такое знаете, Семён Афанасьевич, вроде совсем молодой?
— Есть люди ещё моложе, но учились в университетах. Те ещё вольше знают. Хотя имеются у меня и минусы. Я, например, совсем не умею рисовать и танцевать.
— Так этому не трудно научиться, можем учителей хороших посоветовать.
— Господа,
Народ шувуршится, пытаясь понять в чём проблема заключается.
— Есть же интенданты, пусть они и заботятся.
— Нет уж, моментально и артистично вспыхиваю, — интенданты будут воровать и солдаты останутся некормленными и в рванье.
Окружающие всё равно не хотят понимать, а вот Салтыков уже намылился к родственникам, чтобы мои секреты им донести. Пусть топает, что я хотел, то слил ему, якобы он выведал.
Кирилл Григорьевич Разумовский приятно учудил, порадовав меня. "Дед" организовал в Москве Сельскую академию имени себя, чтобы его управляющие делились опытом, как с управляющими других помещиков, так и со студиозами разными. Прикольно, но старик ударился в науки к которым особо не прикасался всю жизнь, будучи главным по наукам в России.
Вот тебе и перестройка с ускорением в конце восемнадцатого века, Вся горбачёвщина должна стоять в сторонке и курить, злобно завидуя.
Всё-таки поразительно похожи судьбы России и Франции в первые годы после революции. Одинаковый хаос, внутренняя гражданская война, борьба в верхах за власть, казни. Экономики на ходу перестраиваются, становясь полностью подконтрольными правительству, множество вражеских армий разного размера и силы со всех сторон. И перестройка своих вооружённых сил путём накопления мобилизованных и внутреннего естественного отбора.
Обе страны не только устояли в ситуации, когда это было просто невозможно, но укрепились настолько, что стали угрожать окружающим.
Коалиция, а точнее её армия, умудрилась профукать все моменты бифуркации. Причём, хоть с Пруссией, хоть без неё ничего не изменилось. Это я мог просто отдать приказы голландскому и ганноверскому корпусам двинуться на соединение где-нибудь возле Люксембурга и затем мощным 200-тысячным кулаком пробить оборону и захватить Париж.
Ситуация это позволяла, так как всё равно союзники, разбившись на отряды, копошились возле крепостей. Однако что достанется или останется после победы? Да ничего, один пшик и понты самолюбования. Всё равно союзнички отожмут чисто политически всё себе, а то и отдадут Франции "на восстановление". Посадят на трон малолетнего Людовика Семнадцатого и будут им управлять.
Так у меня свой малохольный имеется, вот здесь, под боком. Уже ведёт консультации с Салтыковыми и всякими Мусин-Пушкиными на предмет разрыва договора с Пруссией и завоевания всей Польши. Не могу понять его никак, вроде либерал и желает полякам свободы. Причём, фактически, страна свободна, лишь в унии состоит. Или ему повоевать хочется, ибо чешется в одном месте?
— Семён Афанасьевич, государыня просит проект Александра изучить и снабдить рекомендациями.
— Что за проект?
— Его величество желает начать правление с маленькой, но победоносной войны по завоеванию Кавказа.