Симбиоз
Шрифт:
Мы оказались полностью открытыми взглядам прохожих, поскольку находились на ровной живой поверхности, а за тонкими колоннами спрятаться не получалось. Так как одежду у нас давно съели, любопытствующие жители могли полюбоваться нашими обнаженными телами.
Зато над нами была крыша, правда, выглядела она ненадежно и имела большую дыру посередине.
Впрочем, дождей не было, колонны стали толще, дыра заросла. Через пару дней наша подопечная начала выращивать наружную стену, и мы смогли спрятаться за появившимся барьером.
Дальше наш узел, явно
Туалет, склад, запас блоков для наращивания стен домика - все погибло. Щупальца втянулись обратно, а подопечная придумала очередную каверзу: она продолжила сооружать наружную стенку, но отказалась делать в ней проход.
Преграда выросла, и я не смог самостоятельно забраться на нее. Пришлось подсадить Таа, она забралась на стену и спрыгнула снаружи. Вернулась любимая не только с едой, но и с лестницей.
Таа легко поднялась по ней, но отбросить лестницу подальше не смогла: плоть присосалась к ней намертво и довольно быстро уничтожила.
По колоннам мы кое-как влезли на крышу. Пусть на нас не было одежды, и прохожие видели нас обнаженными, но мы могли перепрыгнуть полутораметровое расстояние между крышей и стеной, а уж со стены шагнуть вниз и приземлиться на мягкую землю.
То ли подопечная поняла мои мысленные просьбы, то ли испугалась, что мы исчезнем навсегда, но проход в стене она сделала. Однако путь на волю оказался закрытым гибкой перегородкой с вертикальным разрезом посередине, и я через эту щель пройти не смог. Преграда затвердела и никак не поддавалась. Зато Таа вышла свободно.
Два дня я не мылся и справлял нужду внутри нового узла. Подопечную это не смущало, и все отходы немедленно поглощались. Наконец выпустили и меня. Увы, произошло это днем, но я набрался наглости и обнаженным прошагал к пятьдесят пятому узлу. Обратно я пришел в штанах, выданных мне Сью. При этом она слишком внимательно рассматривала меня. Откуда у нее одежда, я спрашивать не стал и поскорее ушел в жилище, которое Пятьдесят пятый зарезервировал для нас с Таа.
К сожалению, предмет одежды, снятый мной перед входом и оставленный в трех метрах от наружной стены, исчез бесследно. Думаю, наша негодница в очередной раз выпустила щупальце.
Порнографическими видениями растущая девица нас не баловала. Однако стоило Таа выйти наружу, как я начинал недоумевать и сожалеть, что отпустил столь соблазнительную женщину, не завалив ее перед этим на пол. Подобные мысли и желания возникали у меня и в пятьдесят пятом узле. То же самое происходило и с Таа. В общем, братец и сестрица развлекались.
– Меня она совсем не слушает, - пожаловалась Таа.
– Скажи ей, чтобы она дала нам воду.
Вместо источника влаги подопечная вырастила приемное окно снаружи и потребовала, чтобы в этот немаленький ротик принесли много еды.
Пищи не будет,
А потом подопечная в один день вырастила туалет, ванную и спальню, хотя я ее об этом не просил.
– Как мы ее назовем?
– спросила Таа.
Вопрос меня озадачил. Признаться, на язык просились нехорошие слова, но ни одно из них в качестве имени не годились.
– Пусть будет Шестьдесят четвертая, - наконец придумал я.
Через день выросший узел напоил нас молоком.
* * *
Казалось бы, узел выращен - можно расслабиться. Погулять по окрестностям, пообщаться с людьми, пожить не внутри монстра, а в хижине - нередко простая смена обстановки позволяет хорошо отдохнуть.
Погулять Таа согласилась, но по гостям ходить отказалась и начала искать место для нового дома.
Чтобы из шестьдесят четвертого узла попасть на берег речного залива, нужно немного отойти от Дилта, повернуть налево, пройти мимо хозяйства Тима и шагать по едва заметной тропинке несколько сотен метров.
Люди там появляются редко. Нам с Таа в свое время повезло встретить мужчину, увлеченного ботаникой - иначе бы мы думали, что попали в безлюдное место. Могли бы отчалить и уплыть обратно.
На мой взгляд, место, где когда-то причалил наш плот, вполне подходило для жилья: спокойно, удобный спуск к воде, да и Дилт недалеко.
Однако Таа, удалившись от нашего узла, повернула не налево, а направо. Вскоре мы шагали по лесу. Толстые стволы; листья, шуршащие где-то вверху и сумрак - место показалось мне довольно мрачным.
Впрочем, жизнь кипела и здесь. Мошки, жуки, бабочки летали, сидели на стволах и редких кустиках да хилых пучках травы. В опавшей листве, покрывавшей землю, тоже копошилась мелкая живность. Ящерки всех мастей бегали под ногами, прыгали перед нашими лицами, пикировали с деревьев и взлетали обратно.
Иногда краем глаза я замечал зверьков покрупнее, однако больших животных не было. Собственно, об отсутствии опасных хищников говорил Тим, поэтому я вооружился только топором и ножом. Таа несла пилу, чтобы проделать дорогу в зарослях, если понадобится.
По лесу мы прошли всего шагов двести, а Таа уже чем-то заинтересовалась.
– Там вода шумит, - сказала она, показывая налево.
– Думаешь, там еще залив?
– спросил я.
– Нет, вода течет, а не стоит.
Если честно, я никакого шума не расслышал, но пошел вслед за Таа, чтобы посмотреть на неведомый водный поток. Большие деревья скоро закончились, им на смену пришли растения пониже. Откуда-то прилетели целые тучи комаров, однако кусачие среди них попадались редко. Все равно неприятно, когда множество насекомых летает возле твоего лица и пытается залететь в глаза, рот, нос. Противное жужжание быстро надоело, да и парочку укусов я все-таки заполучил. Однако останавливаться мы не собирались.