Симбиоз

Пронин Юрий

– Закрытая!
– грозно сказала Таа, прервав гостью.

Любимая вышла вперед и встала перед Сюзанной, загородив меня от взглядов женщины.

– Чтобы избежать недоразумений, в людных местах вам лучше не оголяться выше пояса, - продолжила гостья.

Таа сделала еще шаг вперед и встала вплотную к Сюзанне, чем привела ее в замешательство. Гостья сунула Таа какой-то сверток и спешно покинула помещение.

– А ниже пояса нам оголяться можно?
– я задал вопрос, который вертелся у меня на языке.

Любимая не ответила и в свою очередь спросила:

–

Ты почему так смотрел на ее задницу? Тебе не нравится моя? Она слишком маленькая, да?

Наверно, я заслужил обвинение в том, что пялился на грудь Сюзанны, но ниже пояса мой взгляд не опускался. По-моему, Таа что-то придумала. Все-таки женщины - странные существа, и фантазии у них непредсказуемые.

Сверток оказался одеждой, но мы вышли из узла не сразу: пришлось доказывать, что мне у Таа нравится и попа, и все остальное.

Глава 2

Первое, что мне попалось на глаза снаружи - столбик с табличкой. Мы умудрились не заметить его ни вчера, ни ночью. 55-1 - написанный номер выглядел вполне понятным.

Таа не забыла наши уроки в пустыне, но уяснила не все.

– Пятьдесят пять - это номер узла. А что означают черточка и единичка?
– спросила она.

– Номер входа, ведь в узлах есть центральный зал и другие помещения.

Признаться, я удивился. Нет, использование арабских цифр показалось мне вполне естественным - и мы с Таа остановились на них при разработке письменности. А вот столбик, табличка, каменная опора заставляли задуматься. Столбик и табличку наверняка сделал Дилт: людям такой материал, как рог, взять попросту негде. Однако изготовлены они были порознь, а потом собраны - табличка крепилась к стойке двумя пистонами из того же материала. Столбик прямоугольного сечения кто-то просто воткнул в каменную опору, я легко вытащил его и вернул на место. Камень был ровным, а правильное отверстие точно совпадало с размерами стойки. У меня появилось подозрение, что и опору изготовил Дилт.

Почему тогда камни на площадке обтесаны вручную? Может, стоит посмотреть на них еще раз, ведь это совсем рядом.

Таа с радостью согласилась сходить со мной. Кажется ее, как и меня, интересует абсолютно все.

Вот и площадка. Камни действительно обрабатывались вручную. Представляю, сколько сил ушло на это. Наверно, работа растянулась на несколько лет.

На площадке выбиты концентрические окружности, несколько десятков. Наклоняюсь над одной из них и вижу следы зубила. Сколько ударов пришлось нанести, сколько раз поднять и опустить молоток! Для чего? А ведь есть еще и радиальные прямые, тоже выдолбленные в камне.

Солнечные часы! Как я сразу не сообразил?

Если это делал землянин, должно быть двадцать четыре сектора.

Все верно! Мне даже не пришлось считать радиусы, потому что они пронумерованы - ближе к краю площадки выбиты числа от нуля до двадцати трех.

А зачем окружности?

– Окружности для того, чтобы легче измерять длину тени, - поясняет подошедший мужчина.
– Самая короткая тень в течение дня - полдень. Самая короткая тень в

году - день летнего солнцестояния. Благодаря этим часам мы составили ...

Последнее слово я не понимаю, но после объяснений до меня доходит, что мужчина имел в виду календарь.

Тим - так назвался мужчина - рассказывает, что плоские блоки они заготавливали в каменоломне неподалеку, а укладывали их на подушку из песка.

Я представил работу и ужаснулся: только принести сюда песок и камни - огромный труд. А ведь все это сделали лишь четыре человека: сам Тим и его друзья - Кен, Лей и Питер. А ведь им еще пришлось выкладывать столб. Интересно, чем они скрепляли блоки?

– Клей сделал узел Питера, - рассказывает хозяин.
– Тот узел до сих пор изготавливает клей, а Питер пропал.

Ого! Здесь пропадают люди! Впрочем, мужчина явно не желает говорить на эту тему.

Тим примечателен цветом волос - он рыжий. В остальном мужчина совершенно обычен: среднего роста, нормального телосложения, возраст - лет двадцать пять. Только часы, которые он сооружал, закончили строить почти сорок лет назад. А сколько лет он жил здесь до начала строительства?

– Не знаю, - Тим разводит руки в стороны.
– Годы начали считать только после того, как составили календарь.

Сколько лет способен прожить человек? На Земле лет сто, а здесь? Или люди на этой планете не стареют и умирают молодыми? И что случилось с Питером?

Рассказываем друг другу о себе. Тим из Техаса, работал там на ферме. А здесь стал строить солнечные часы - так сложилось.

– А где взяли инструмент?
– спрашиваю я.

– Это Лей с одним узлом договорился, - отвечает Тим.
– Все азиаты хитрые, а китайцы - ...

Последнее слово мне не известно, после детальных объяснений понимаю, что Тим назвал своего приятеля Лея любителем женщин, то есть бабником. Я собеседника понимаю, но некоторые слова, которые он употребляет, слышу впервые.

Тим видит мои затруднения и советует:

– Скорее учись читать. В хранилище записей есть словарь, где все слова объясняются.

Как я понял, хранилище записей - это библиотека. А учиться надо. Думаю, письменность здесь не похожа на ту, что мы придумали с Таа.

– Почему у вас инструмент не распадается?
– спрашиваю напоследок.

– Он рассыпается в пыль, но только в Дилте. Надо его быстрее уносить за пределы.

Ищу глазами Таа и обнаруживаю ее в полусотне метров, оживленно беседующей с женщиной - подругой Тима. Пространство вокруг часов заполнено грядками и рядами неизвестных мне невысоких растений. Именно их и разглядывают женщины.

Подхожу и вижу в руках хозяйки мотыгу, судя по цвету, бронзовую. Как Дилт умудряется выплавлять металлы? Живой организм и высокая температура плохо сочетаются. Или он использует электрохимический способ?

Собеседница Таа тоже с Тирта, но говорят они на едином языке. При этом обе успевают лакомиться продолговатыми плодами морковного цвета - такие в изобилии висят на маленьких кустиках.

Пообщаться с женщиной не успеваю.

– Нам с тобой пора - надо учиться читать, - говорит Таа.