Симбиоз

Пронин Юрий

В самом конце пещера расширялась, и вода там разливалась в целое озеро. Этим подземелье и заканчивалось - словно кто-то докопался до воды и посчитал свою задачу выполненной.

Скалы состояли из одной и той же породы - довольно твердого коричневого камня. Обрабатывался он тяжело, кололся непредсказуемо, часто разлетаясь на мелкие кусочки от обычного удара. А вот серые камни, вынесенные мной из пещеры, оказались мягче. Пользуясь более-менее острыми осколками коричневой породы, я даже сделал из них несколько чашек. Пусть они получились тяжелыми и несуразными,

но это была хоть какая-то посуда.

К сожалению, серый камень впитывал воду, и чаши годились для хранения только сухих продуктов, например, зерна. Однако оно у меня не копилось, потому что выдаваемые две горсти я медленно разжевывал и съедал за время бодрствования, то есть вечером, ночью и утром.

* * *

Мне ежедневно выдавали насыщающее питье и узелок с зерном - я не голодал. Однако каждый человек хочет иметь запас еды - видимо, это заложено в нас природой. Я мог накопить сколько-то зерна, ежедневно откладывая понемногу, но существовал другой путь: посадить зерна, ухаживать за растениями и в итоге собрать урожай.

Почва здесь отсутствовала, но вместо нее годилась смесь песка и моего высохшего кала, который копился в туалете на площадке. Вода имелась. Пусть ходить за ней далеко, но никто не заставлял меня сажать целое поле.

Для начала вполне достаточно нескольких растений. Только будут ли они расти на солнцепеке? Впрочем, можно найти относительно тенистое место или посадить семена в пещере возле входа.

Десяток зерен завернуть в тряпочку, положить в чашку, залить водой и ждать, когда проклюнутся ростки, а в это время приготовить смесь для посадки - все просто и понятно. В пещере; рядом со скалой, где солнца почти не бывает; и на самом солнышке - три места с разными условиями, чтобы сравнить и впоследствии выбрать лучшее.

Оказалось, что этот злак жары не боится - наоборот, лучше всего он рос на солнцепеке. Правда, поливать там приходилось больше, но и в остальных местах я увлажнял грунт утром и вечером. Просто в пещере хватало одного бурдючка, а на солнце уходило два.

Так было сначала, а в дальнейшем подросшие растения стали пить воду очень жадно. Я соорудил пару сетчатых сумок, связав по углам куски материи, в которых мне выдавали зерно. Затем к этим сумкам добавились еще две. На каждое плечо я вешал пару связанных между собой сеток, заполненных бурдючками, и выходил наверх, нагруженный до отказа.

Растения вымахали в мой рост, на их верхушках стали наливаться колосья - именно колосья, а не какие-то метелки или маленькие грозди. На каждом кустике было от двадцати до пятидесяти полновесных соцветий - больше всего на растениях, росших на солнцепеке. Дело шло к уборке урожая. По предварительным прикидкам, я становился обладателем изрядного количества зерна - примерно столько я съедал за сотню дней.

Тут у меня возник вопрос: а куда мне столько?

От планов по расширению посевов я отказался, но посадил еще пять зернышек.

Зачем? А на всякий случай!

Я каждую ночь носил тюки, поливал растения утром и вечером. Свободное время уходило на изготовление каменных чаш. На самом

большом сером камне, который я с трудом выкатил из пещеры, обнаружилось коричневое пятно. Действуя аккуратно и неторопливо, я сколол кусочки грязно-белой породы и освободил желвак с человеческую голову, состоявший из стекловидной темно-коричневой массы. Так у меня появился материал для каменных ножей. Разумеется, часть камня ушла в отходы, но несколько десятков острых стекол и стеклышек удалось отколоть.

Что я собирался ими резать?

Во-первых, нетканый материал на полоски, чтобы сшить ими отдельные квадраты в единое полотно. Я неплохо спал на песке, но мечта о простыне или покрывале не покидала меня.

Во-вторых, было желание сшить сменную обувь, раскроив для этого несколько бурдючков. Емкостей для воды у меня накопилось более чем достаточно, а башмаки имелись только одни.

* * *

В один из дней вместо зерна мне вручили три круглых зеленых плода размером со средний апельсин или персик. Под тонкой, но плотной кожурой скрывались восхитительная желтая мякоть и большая округлая косточка.

Кисло-сладкие фрукты я съел. Желание разбить одну из косточек и попробовать ядро на вкус внезапно сменилось идеей ее посадить - как будто кто-то прошептал мне это на ухо. С каждой секундой подобный вариант казался мне все заманчивее: каждый день есть чудесные плоды намного лучше, чем один раз попробовать орешек.

Одну косточку я посадил сразу же, другую замочил, третью решил слегка подсушить - возможно, ей требовалось дозреть на воздухе. Замоченный орешек за двадцать дней так и не пророс. Мне надоело ждать, и я воткнул его в грунт. Через неделю появились два ростка. Третья косточка тоже отправилась в землю и взошла через тридцать дней.

Тем временем я собрал зерно и заполнил им почти всю имеющуюся каменную посуду; высохшие на корню толстые стебли срезал и сложил, придавив их камнями.

Зачем я сохранил бесполезные хрупкие ветки? А на всякий случай!

Дни проходили в делах и заботах. Горевать было некогда, но время для размышлений и воспоминаний находилось всегда. Да и кто запретит думать на ходу? Разумеется, я вспоминал близких и друзей, пытался представить, что подумали о моем исчезновении жена и дочь. Иногда я сомневался в том, живы ли они вообще, или представлял, что они попали в такую же пустыню. Такие мысли возникали лишь на короткое время, и мне легко удавалось прогонять их прочь.

Глава 4

В этот раз провожатых было двое - явление заурядное. Однако одна из белых фигур была женской. Всю дорогу я шел за ней и пялился на ее задницу. Если честно, я очень соскучился по женской ласке.

Я уставал и, как правило, мгновенно отключался, едва положив голову на подушку из песка, прикрытую куском материи. Однако иногда мне снилось, что я держу в объятиях свою супругу. Эти видения настолько походили на реальность, что не забывались после пробуждения.