Симбионты
Шрифт:
– Дэв!…
Нет. Это не война.
– Дэв, пожалуйста!…
Это бойня. Никому не нужная бойня.
– Дэв, проснись! Ты делаешь мне больно! Его глаза резко открылись, и он увидел перед собой перекошенное от ужаса лицо Кати. Громкий крик перешел в хрип, когда пальцы Дэва сжали ее горло и глубоко вдавились в мягкую податливую кожу прямо под подбородком. От изумления он открыл рот и отпустил Катю. Резкое движение послало их обоих в разные стороны. Затылок Дэва резко ударился о складской бак, звенящий удар затуманил
– Ох, кузо! Катя… – Протянув руку, он схватился за бак, пытаясь затормозить.
Одной рукой она держалась за канистру, другой принялась массировать горло.
– Насколько я понимаю, ты видел сон…
– Катя, прости. Я… я…
– Н… ничего. – Она осторожно покрутила головой, и ей, наконец, удалось улыбнуться. – Со мной все в порядке, Дэв. Я просто… испугалась. Я боялась, что, если ударю тебя, ты можешь ответить. Так что я расслабилась и закричала, чтобы разбудить тебя.
– Это… это ты правильно подумала. Катя, я не хотел причинить тебе боль… – Он трясся как в лихорадке, частично от недавнего кошмара, частично от ужаса того, что почти сделал. – Бог мой, Катя, я ведь мог убить тебя! …
– Это был просто сон. Действительно, Дэв, все в порядке. Ты ведь говорил мне, что у тебя плохие сны. Это снова был ксенолинк?
Он отрывисто кивнул.
– Я консультировался с анализатором, но…
– Дэв, после того, через что ты прошел, я вообще удивляюсь, как твоя голова еще не лопнула. Тебе нужно время, вот и все.
– У меня были четыре месяца. Я в ужасе от того, что я… изменился. Что мое сознание изменилось.
– Ты все еще Дэв. Дэв, которого я знаю. Поверь мне. Это просто займет какое-то время.
Но ему показалось, что она отвела взгляд, как будто не хотела встречаться с ним глазами. Катя дотянулась до форменных брюк и быстро натянула их.
Что касается Дэва, то он никак не мог оправиться от шока. Боже, что с ним не так. Стычка с Нага трансформировала его. Он думал, надеялся, что, Нага отключился от него и оставил таким же, каким до этого нашел. На самом деле, как горячо он ни пытался отрицать это, но в нем произошли изменения, которые Дэв до сих пор не мог определить или осознать.
Подавляя дрожь, он потянулся к своей собственной одежде и начал одеваться.
Глава 10
Гений идеального офицера во время войны лежит в его способности получать приказы от вышестоящих начальников и выполнять их согласно своему собственному толкованию фактической ситуации и пониманию намерения и целей начальника.
Гений идеального начальника состоит в выборе тех подчиненных, которые наиболее ясно понимали бы его.
Часом позже Дэв только подключился к психоанализаторной программе «Орла», когда голос Лизы Кеннеди достиг его сознания по корабельной ВКС:
– Сэр? Генерал Синклер прибывает на борт.
– Почему мне не сказали, что он направляется к нам? Я должен встречать его у шлюза!
–
– Да ладно; ничего, Лиза. Я иду. – Он загрузил программу отключения от корабельного ИИ.
– Проследите, чтобы его проводили в комнату отдыха.
Отсеки жизнеобеспечения «Орла» вращались вокруг общей оси. Солдатские кубрики, палубы отдыха, офицерские кают-компании располагались на панелях, которые сейчас вращались со скоростью, достаточной для создания искусственной гравитации, равной 0,5 g. Основная комната отдыха представляла собой место, где всегда толпилось много народа, там было достаточно интерфейсов с доступом к корабельной библиотеке и ком-модулей для тех, кому необходимо полное подключение.
Дэва остановил корабельный офицер из младшего командного состава и попросил просмотреть и заверить список запасов. Дэв подключил ладонный интерфейс и проверил данные, сравнивая их с основным списком, хранившимся в его ОЗУ. К тому времени, когда он достиг комнаты отдыха, генерал Синклер уже прибыл. Четыре солдата Конфедерации в полном вооружении и с высокоскорострельными винтовками ПСР-28 стояли на часах у входа. Двери открылись. Дэв вошел внутрь.
Комната отдыха была не слишком просторной. Несмотря на величину эсминца, свободного места на корабле не хватало, особенно сейчас, когда «Орел» загрузили провизией для Долгого путешествия на Алию. Все же в отсеке стояло несколько кресел, а видовая стена демонстрировала пространство за кормой «Орла», заполненное золотисто-белым с фиолетовыми отблесками диском Геракла. Палубу устилали ковры, а стены и потолок покрывали звуконепроницаемые панели, приглушая пульсирование и скрежет корабельных механизмов.
Синклер ждал его вместе с Брэндой Ортиз. Катя также присутствовала, инцидент на аэрокосмолете был забыт, хотя воспоминание о нем заставляло Дэва внутренне сжиматься. К его немалому удивлению, в каюте находился еще один человек, стройный и щеголеватый, с проседью в волосах. Грант Мортон, в настоящем – Президент Конгресса.
Как и Синклер, Мортон стал одним из первых делегатов Конгресса Конфедерации и, подобно Синклеру и Кате, был родом с Новой Америки. Из того, что Дэву довелось слышать о Мортоне, он был таким же консерватором, как и Синклер, но легче шел на компромисс, чем его более известный товарищ по борьбе. Мортон приложил немало усилий, чтобы влияние проекта закона о генетических рабах не развалило хрупкую Коалицию Миров после скандала между Либерти и Радугой.
– Ну, что ты стоишь как новобранец? – воскликнул Синклер, поднимаясь со скамьи, которую делил с Мортоном. – Заходи и присаживайся.
– Спасибо, сэр, – сказал Дэв. – Прошу прощения за задержку. Я не знал. что вы прибудете.
– А ты и не должен был об этом знать, Дэв, – подмигнув, сказал Синклер. – В действительности, никого из нас здесь нет.
– Как скажете. – Он повернулся лицом к Президенту Мортону. – Господин Президент, это неожиданная честь.
– Едва ли, – сказал ему Мортон. – Я имею в виду честь, а не неожиданность. Фактически я прилетел, чтобы взвалить на вас еще больше проблем.