Сильвестр
Шрифт:
Феба молча вышла из комнаты. Лорд Марлоу был оптимистом по характеру и легко убедил себя, что ему удалось уговорить дочь отказаться от сумасбродной затеи. На самом же деле Феба достаточно хорошо знала своего отца, чтобы продолжать настаивать на своем. Боязнь оказаться в затруднительном положении была у него сильнее любви к детям. Феба не только не поверила обещанию отца не рассказывать об этом разговоре жене, но абсолютно не сомневалась, что сегодня же вечером, прежде чем лечь спать, он все расскажет ее светлости. Он не станет оказывать давления на дочь, поскольку это тоже довольно щекотливое дело, но предоставит это своей жене.
Феба решила, что леди Марлоу
Эти грустные мысли заставили Фебу приуныть, но она опять подумала о Томе, который собирался навестить ее вечером, и к ней вернулась надежда. Феба начала строить планы и так увлеклась этим занятием, что совсем забыла о приказе мачехи. Как только мисс Марлоу переоденется к ужину, она должна была заглянуть в комнату ее светлости. Вместо этого девушка отправилась на галерею, где семья обычно собиралась перед трапезой.
Сильвестр в одиночестве просматривал газеты на галерее. Он стоял перед камином, в котором чуть теплился слабый огонь, время от времени выпуская клубы дыма. Герцог Салфорд был одет как всегда с неброской элегантностью. На нем был черный фрак, панталоны и простой белый жилет. На талии висела одна-единственная цепочка для карманных часов, между складками галстука сверкал бриллиант, руки украшал тяжелый перстень с печаткой. Сильвестра нельзя было назвать денди, но он с уважением относился к моде, а элегантный покрой фрака заставил Фебу почувствовать себя еще более неказистой, чем обычно.
Феба до того испугалась, увидев герцога Салфорда на галерее, что остановилась на пороге и непроизвольно вскрикнула:
– Ох!..
Сильвестр поднял голову и с легким удивлением посмотрел на нее. Через пару секунд он отложил газеты и произнес приятным голосом:
– Говорят, что раньше хозяев приходят только плохие гости. Позвольте мне придвинуть для вас стул поближе к огню. Камин немного дымит, но, по-моему, не настолько сильно, чтобы возле него нельзя было сидеть.
Хотя Сильвестр и постарался говорить нормальным тоном, язвительные нотки не укрылись от Фебы. Она неохотно спустилась на галерею и, усаживаясь, сказала:
– Все камины в Остерби дымят, когда дует северо-восточный ветер.
Сильвестр убедился в этом еще в своей комнате, поэтому просто сказал:
– В самом
– А у вас дома ни один из каминов не дымит? – поинтересовалась Феба.
– Раньше, бывало, дымили, но сейчас удалось устранить неисправность, – ответил герцог Салфорд, вспомнив, как часто его раздражало, что главная зала в Чансе полна густого дыма. В один из таких вечеров Сильвестр и поклялся заменить средневековый очаг на современный камин.
– Считайте, что вам повезло! – заметила Феба. В комнате воцарилось молчание. Мисс Марлоу рассеянно смотрела на разукрашенный комод, а его светлость герцог Салфорд, не привыкший к такому обращению, разглядывал девушку с растущим раздражением. Ему очень хотелось вновь взять газету, но его остановила мысль, что отсутствие хороших манер у мисс Марлоу не является достаточным основанием, чтобы и ему опуститься на тот же уровень и забыть об учтивости. Сильвестр заметил тем тоном, каким обычно говорят, когда пытаются заставить застенчивую школьницу чувствовать себя не так… скованно:
– Ваш отец рассказывал мне, мисс Марлоу, что вы прекрасная наездница.
– Он вам это рассказал? – ответила Феба вопросом на вопрос. – А нам он рассказал, что вы показали ему, как надо обращаться с Хейтропом.
Сильвестр бросил на собеседницу быстрый взгляд сверху вниз, но через секунду решил, что она произнесла эти слова по глупости.
– Надеюсь, мне не стоит вас убеждать, что я не делал ничего подобного.
– Конечно, не стоит! – кивнула девушка. – Я и не думала, что вы это делали.
Герцог Салфорд чуть не подпрыгнул от злости. Но поняв, что эта показная неловкость была намеренной, стал испытывать от разговора определенное удовольствие. Может, в этой маленькой провинциалке крылось значительно больше, чем он думал, хотя он так и не смог понять причину столь язвительных замечаний. Ему они показались чересчур резкими, даже если принять во внимание то обстоятельство, что ее могло задеть, когда он не вспомнил, где они танцевали. Неужели мисс Марлоу считала, будто он обязан помнить всех скромных некрасивых девушек, с которыми ему приходилось проделывать тур контрданса? И что она хочет доказать, черт побери, своим демонстративным молчанием? Сильвестр попытался изменить направление атаки.
– Сейчас ваша очередь выбирать тему для обсуждения, мисс Марлоу.
Девушка оторвала взгляд от комода и какое-то время спокойно смотрела на гостя.
– Мне нечего обсуждать, – ответила она.
Сильвестр попал в затруднительное положение. Он не знал, что и подумать: то ли улыбнуться, то ли разозлиться еще сильнее? В одном герцог сейчас был полностью уверен: его заинтриговало странное поведение дочери лорда Марлоу. Герцог Салфорд решил, что хотя у него и в мыслях не было делать предложение этой возмутительной девчонке, будет, пожалуй, забавно выяснить, что таится за ее странным поведением, если действительно там что-то скрывается.
В этот момент в галерею вошла леди Марлоу. Обнаружив, что гость опередил ее, она обратила на это обстоятельство внимание Сильвестра. Герцог был вынужден ответить:
– Вы должны винить ветер, который дует с северо-востока, мадам.
Насмешливый выпад не попал в цель.
– Вы ошибаетесь, герцог. Никто и не собирается винить вас за то, что вы спустились так рано. Напротив, по моему мнению, вы поступили правильно. Я вижу, моя дочь развлекала вас. Интересно, о чем вы беседовали?
– Едва ли это вообще можно назвать беседой, – ответил Сильвестр. – Мисс Марлоу вполне откровенно заявила, что ей не о чем со мной разговаривать.