Силовой вариант ч. 2

Афанасьев Александр

— Готов, сэр… — доложил второй номер

— Давай.

Второй номер — разложил фотографический штатив, умостил его на земле, положил туда, где должен быть фотоаппарат маленький мешочек с песком — и снайпер аккуратно уместил на нем свою винтовку.

— Дальность?

— Сейчас, сэр… четыреста шестьдесят. Ориентир — советский флаг.

Флаг — это хорошо. Просто отлично даже — флаг. Флаг — это отличный способ узнать, какой ветер в районе цели. Ветер был средний, двенадцать — пятнадцать футов в секунду, ровный, не порывистый — судя по поведению

флага. Сам флаг яркий, алое пятно — отлично просто, прекрасный, бросающийся в глаза ориентир.

Снайпер подрегулировал прицел — и был вознагражден превосходным, четким изображением цели, разделенной на четыре части тонким перекрестьем с делениями…

— Готов — сказал снайпер

— Итак… — второй номер смотрел в подзорную трубу, перечисляя цели — дружественные войска, четыре транспорта, пять единиц — левее сто. Нейтральные силы… два, наблюдаю двоих… вооружены АК-47, в районе ориентира. Враждебные силы — три транспорта… четыре… пять единиц, правее семьдесят от ориентира. Повторяю — враждебные силы, наблюдаю пять единиц, три транспорта. Линия огня частично перекрыта строениями.

— Вижу… — отозвался снайпер.

И еще черт знает сколько ублюдков — могут прятаться в здании пограничного пмоста красных. Само здание — кстати, солидно сделано, кажется из бетона, русские строят капитально, в расчете на зиму. Это у нас — не то что пулей, в Калифорнии в дешевых домах стену ножом пробьешь. А здесь ни хрена не пробьешь, капитальное строение, считай — готовая огневая точка.

— На русских бронежилеты, автоматические оружие… укороченные автоматы типа наших Коммандо. Шлемы… да, на них шлемы. Голова защищена.

Серьезные ребята.

— Снайперских винтовок, пулеметов, гранатометов не вижу, видимо это силы правопорядка…

Перекрестье прицела остановилось на вышедшем из-за угла здания, видимо таможенного поста молодом парне, в зеленой фуражке и с автоматом Калашникова.

— Правее. Три — пять от ориентира. Угол здания.

— Черт… вижу. Еще один.

Солдат осмотрелся и встал лицом в стене, надеясь что его никто не видит. По стене — ударила тонкая струя.

— Парню сильно приспичило, черт бы его побрал…

— Хорош болтать. Передавай, в здании поста солдаты пограничной стражи, вооружены автоматами, зеленые фуражки. После этого — начинай осматривать лес с противоположной стороны. Я уверен, что эти ублюдки поставили там засаду.

— Пеликан — я Глаз один, позицию занял. В здании пограничного поста солдаты КГБ, мы как раз видим одного, справа от здания, за углом. Справляет малую нужду. Вооружен автоматом АК-47. Идентификация — зеленые фуражки, как поняли, зеленые фуражки…

Коммунисты оказались не такими страшными, как их представляли по рассказам офицеров учебного центра. В Коронадо — царил самый настоящий культ «Убей красного». Любое учебное задание начиналось с описания того, что натворили красные, и что предстояло

исправить. В учебные классы приглашали ветеранов Вьетнама, и они рассказывали, что вытворяли красные. Приглашали и эмигрантов из СССР — но они были менее убедительны. Наконец одна из самых неприятных частей курса подготовки — умение сопротивляться допросам — проходило в специальном месте, которое было построено по рассказам выживших пленных как вьетконговский лагерь. В этом лагере — будущих тюленей держали несколько дней и пытали люди, одетые во вьетконговскую и советскую полевую форму, носящие русское оружие и говорящие на языке, который они считали русским (чаще всего это был украинский или хорватский). Такое — не забывалось…

Но этот русский — оказался примерно таким же, каким мог быть не слишком преуспевающий адвокат или какой-нибудь клерк. Капитан Ла Саль понял, почему русские так опасны, и почему их постоянно призывают к бдительности. Синий костюмчик, немного не в тон подобранный галстук, прическа полубокс, проседь в волосах. Этот парень мог сидеть за соседним табуретом у стойки бара — и он ни в жизнь не заподозрил бы, что это русский.

Капитан остановился в паре метров от русского и утвердительно кивнул — можно вести. Русский сделал какой-то знак рукой.

Из здания советской таможни вывели парня, одетого в какой-то дешевый обтрепанный костюмчик — такой можно приобрести по каталогу посылторга с большой скидкой. Парень был в рубашке, светло-голубой, но без галстука и двое парней, одетых лишь немного получше вели его чуть ли не под руки. Под руки они его не держали — но задавали направление движения. В руках — у них были черные чемоданчики. Вспомнилась старая шутка — Советы не имеют ядерных бомб в чемоданчиках, потому что не располагают технологией производства чемоданов.

Плохая, неуместная шутка.

Русские были оба как на подбор — примерно под метр восемьдесят и полноваты. Присмотревшись, тюлень понял, в чем дело. Бронежилеты! Бронежилеты, поддетые под рубашку и галстук. Это не их одежда, она подобрана наскоро и для того, чтобы не стеснять движения, вот почему она так мешковато сидит.

В чемоданчиках, наверное, автоматы. Он видел такие — на отработке совместных действий с агентами Секретной службы.

Русские остановились на той же невидимой линии, на которой стоял русский переговорщик. Бедняга, которого обменивали — не стоял на ногах

— Что вы с ним сделали? — спросил капитан

Русский улыбнулся.

— Мы дали им выпить водки — ответил он по-английски — согласитесь, это не нарушает нашей принципиальной договоренности, что обмениваемым не должен причиняться какой-либо вред в процессе обмена.

Командир группы боевых пловцов внимательно посмотрел на пленного, на всякий случай достал фотокарточку и сравнил. Совпадает… капрал Тим Гордон, к гадалке не ходи. Принюхался… судя по запаху, русские не поскупились. Обмениваемый едва держался на ногах, ни о каком активном сопротивлении не могло быть и речи.