Силовой вариант ч. 2
Шрифт:
Если же есть несколько дней — то нужно попросить у русского подарок. То есть вернуться к себе и взять все что возможно, прийти не с пустыми руками. Документы, чертежи… любую информацию. Перед этим — в краткой доверительной беседе — попытаться понять, какого рода информацией может обладать потенциальный перебежчик и обрисовать, что нужно американской разведке. Мягко намекнуть на то, что от количества и качества информации будет зависеть вознаграждение. Так же обязательно надо попросить захватить с собой телефонные справочники, все какие можно. В традиционно закрытом СССР актуальный телефонный справочник — сам по себе ценнейшая вещь.
Есть еще одна проблема. Реальный ли это перебежчик? Или мнимый, которого
Но проблема в том, что в игре с полковником советской государственной безопасности Телятниковым — все эти азы работы с перебежчиками ни хрена не годились, ими можно было вытереть задницу. Перед американцами был не ошалевший от воздуха свободы советский интеллигент — а матерый волкодав из советской госбезопасности, по скудным агентурным данным, какие были на него в ЦРУ — радикальный сталинист, сторонник жестоких методов…
Два человека сидели друг напротив друга в маленьком гостевом домике в паре десятков километров от советской границы и мрачно смотрели на папку с делом, брошенную на столешницу. Эту копию дела — в нарушение правил — привез сюда спешно прибывший из Лэнгли бывший начальник станции в Пешаваре Милтон Уорден. В углу, отгороженном повешенным белым полотнищем — спал перебежчик, уже допрошенный. Надевать на него наручники не решились, но у входа — занимали позиции двое бойцов Дельты
— И все равно не верю… — упорно сказал Корви, хлопнув рукой по столешнице — этот ублюдок задумал какую-то провокацию, и мы сейчас идем прямо в пасть медведю.
— Вы не знаете всего, полковник — ответил Уорден — в СССР идут массовые чистки, расстреливают людей. В отличие от нашей системы — у них КГБ позволено было хватать людей и расстреливать безо всякого суда. Телятников — продукт этой системы. Но сейчас — по нашим данным — армия, недовольная таким положением дел — напала на центральный офис КГБ в Москве и убила весь его руководящий состав. Фактически, в Советском союзе произошел государственный, точнее военный переворот, хотя об этом все заинтересованные стороны молчат. Сейчас военные и часть КГБ, которая перешла на их сторону — получила право расправляться со своими врагами и возможно Телятников — один из тех, кто почувствовал неладное. Тем более — Афганистан, здесь теперь всем заправляют военные, даже не коммунистическая партия. Он почувствовал, что дело дрянь и решил что своя шкура ему дороже. Я считаю, это не провокация.
Корви скептически хмыкнул
— За десять лет на переднем крае я научился не доверять русским, сэр. И вам доверять им не советую. Вы готовы взять на себя ответственность за контакт?
Уорден, которому после Пешавара уже ничего в плане карьерного роста ничего не светило — утвердительно кивнул головой
— Готов. Только надо как следует поговорить с вашим человеком, который вернулся оттуда. Обстоятельно поговорить. Надо переправить его на вертолетоносец, обстоятельно допросить.
Корви наскоро прикинул. Если этот ЦРУшник пойдет в лапы к русским и попадется — его проблемы, он взял на себя ответственность, и один ЦРУшник уже там сидит, будет и второй — для комплекта. Он сообщит в Пентагон, что предостерегал от доверия к русским. Если же это реальный контакт и им удастся вытащить на Запад русского резидента из Афганистана — никто не забудет о том, что их тут было двое, и операцию первоначально начинал — вообще он один.
В общем, что так,
— Но времени у нас нет.
— Черт, я знаю! — вскипел Уорден
— Что делать мне? — примирительно спросил полковник
— Оставаться здесь. Теперь это временный разведпункт особой важности. Дельта остается с вами, завтрашний вертолет привезет с собой все необходимое. Мы можем ожидать здесь всего, в том числе и рейда бойцов спецназа через границу. Нужно подготовить плацдарм для проведения операции. Возможно — удастся привлечь морскую пехоту, на вертолетоносце неплохие ребята…
Уорден хлопнул полковника по плечу
— Вы играете в покер?
— По пять центов за партию.
Уорден рассмеялся.
— Тогда вы меня поймете. Кажется, впервые за долгое время нам пошла масть…
Тот же день
То же место
Два человека. Только двое — в одном из самых страшных мест, которые создала на земле природа. Мелкие холмы, песок, почти нет никакой растительности. Тридцать — сорок миллиметров в год осадков — и то если повезет. Пятьдесят градусов днем и десять — ночью. Иногда поднимается жесткий ветер — а иногда бывает такой ветер, что если он застигнет тебя на песчаном месте — то погребет тебя под слоем песка. Вот — какой была граница в этом месте. Местом, где обычный человек — не имеет ни единого шанса выжить.
Скворцов — в их разведывательном дозоре был снайпером и он шел вторым, замыкающим в их маленькой походной колонне. Он был одет в афганскую форму, шерстяную, которую использовали коммандос армии Афганистана и которая идеально маскировала на местности, несмотря на то, что там не было искусственно нанесенного камуфляжа. Поверх — были грубо нашиты куски мешковины, выкрашенной в тот же цвет — растрепанной, распущенной, разбивающий привычный глазу силуэт человека на что-то непонятное. Поверх всего этого — было пыльное и старое пуштунское одеяло из шерсти верблюда, маскирующее на местности почти идеально.
Винтовка, которую нес Скворцов — была так же обмотана широкой лентой из пыльной дерюги и брошенная могла походить на ветку — хотя Скворцов совсем не собирался ее бросать. Винтовка была уникальной, выпускаемой мелкими сериями на Ижмаше. Спортивная Рекорд-1, только со спортивным оптическим прицелом шестикратного увеличения и магазинным питанием — магазин использовался от стандартной СВД, спортивный вариант винтовки был однозарядным. Прицел имел два «пенька» для стрельбы по обычной и движущейся цели типа «бегущий кабан» — Скворцов привык к такому еще в секции, другого было не нужно. Эта винтовка была много тяжелее СВД, она перезаряжалась ручным затвором как старая винтовка Мосина — но из нее опытный снайпер мог попасть в цель первым же выстрелом с расстояния в одну тысячу метров. Скворцов попадал и с тысячи трехсот — дальше уже были большие проблемы с патроном, пуля становилась неустойчивой. В отличие от стандартной армейской винтовки — ствол этот был нарезан с использованием старой, давно не применяющейся в серийном производстве технологии строгания и был оптимизирован под использование спортивного патрона Экстра государственного новосибирского патронного завода. С собой — он нес ровно сто таких патронов в пачках и магазинах и сорок патронов нес его напарник и второй номер. Еще — Скворцов нес пистолет АПБ и две запасные обоймы к нему, четыре гранаты РГД-5, двадцать метров веревки, японскую рацию, компас, остро заточенную саперную лопатку, самодельный, изготовленный в Афганистане нож, две самодельные емкости с водой и самодельный туристический сухой паек — благо в Афганистане с орехами и сухофруктами проблем не было. Всего этого — должно было хватить на неделю: по карте он знал, где источник и собирался при случае поохотиться или умыкнуть овцу.