Сильнее времени

Добрынина Елена

Прошёл, не разуваясь, в чулан в передней, достал из рюкзака маленький бархатный мешочек, в котором хранил перстень и вынул его. Сердце бешено колотилось. Андрей надел перстень на безымянный палец и вошёл в чулан. Он столько раз представлял, как будет переходить в другое время через кольцо, что совершал все движения на автомате.

Дверь за ним захлопнулась и в чулане сделалось темно, как в склепе. Только запах старых вещей, приправленный пылью. Андрей покрутил кольцо против часовой стрелки раз, другой, но ничего не изменилось. Выругавшись, он раз за разом

остервенело крутил кольцо, но ничего не происходило. Слепая ярость и осознание, что его обвели вокруг пальца, накрыли волной. Свирепея, он со всей силы ударил кулаком в филенку двери. Та скрипнула жалобно и отворилась. Лучик зимнего солнца скользнул по передней и достал до входа в чулан. Никакой дворницкой! Никакого перехода!

Наверное, в этот момент он мог бы даже убить первого попавшегося, кто был бы рядом, так велика была его злость и ярость. Но в квартире он был один, а портить вещи - затея преглупая.

Что ж, тот, кто взялся играть с ним в такие шутки, даже не представляет, с кем он связался! На самом деле, хитрости здесь особой не было и у Цыгана было лишь две кандидатки, способных на подлог. Но вся ярость обрушилась на новоявленную родственницу. Только с нею он договаривался о сделке, только ей и отвечать за то, что сделка не состоялась. Пусть ей будет больно, не физически, но морально. А душевные страдания порой гораздо сильнее телесных.

Цыган вышел в переднюю, швырнул перстень на пол и с каким-то удовольствием даже растоптал его. Под весом ботинка золото расплющилось, а поддельный рубин хрустнул и распался на несколько кусочков. Точно так же он растопчет и ее жизнь, нарушит собственные обещания оставить в покое графа Ильинского. Надобно только успокоиться и все тщательно продумать. Ведь, известно, что месть – это блюдо, которое подают холодным.

Глава 20. Столкновение с суровой реальностью

Санктъ-Петербургъ, Россійская Имперія, 1912г. отъ Р.Х.

Ася безотлагательно взялась за дело. Несмотря на внушительный список, составленный ею, уже к исходу первого дня пребывания в прошлом, она нашла ту самую фабрику, на которой числился рабочим Иван. Дождавшись окончания дневной смены, она стояла у проходных ворот и внимательно вглядывалась в усталые лица выходивших с предприятия мужчин. Может быть, просто повезло, может быть провидение было к ней благосклонно, но девушка увидела в этом добрый знак.

Ивана она узнала сразу – по походке и выдающимся габаритам. Он шел в окружении двух других рабочих и что-то жарко с ними обсуждал. В руках у любимого был увесистый саквояж. Ася всмотрелась в попутчиков возлюбленного, стараясь удостовериться, что Цыгана, сманившего Ивана вернуться, с ним нет. Девушка жутко боялась, что они здесь встретятся и тогда он поймет, кто подменил кольцо. Месть его могла затронуть Ивана, а ради него Ася все это и задумала.

Ваня ее не заметил, так и шел, споря с товарищами. Подождав, когда они пройдут мимо, она последовала за мужчинами, не переходя дороги, по противоположной стороне

улицы. В сумерках Ася боялась упустить Ивана из виду, потому, пройдя некоторое расстояние, решилась все-таки подойти. Мужчины как раз остановились у въездных ворот одного из домов. Девушка вспомнила, что когда-то они уже приходили с Иваном на эту квартиру. Значит, живет он здесь.

Иван распрощался с попутчиками и уже почти скрылся в темноте арки, как Ася окрикнула его и, подобрав юбки, припустила со всех ног, чтобы догнать парня. Иван скрылся в воротах. Нас секунду она испугалась, что сейчас он растворится в полумраке двора-колодца и она потеряет его, упустит. На проезжей части она чуть не попала под извозчика – не было времени посмотреть по сторонам.

– Куда прешь?! – Дико завопил возница. Ася отпрянула и поспешила побыстрее убраться с людной части улицы. Не хватало еще этим переполохом привлечь внимание ротозеев.

Вбежав в арку, Ася остановилась и тут же ее за руку дернули с силой, прижимая к стене.

– Ты что ж это делаешь? – Со злостью шептал ей в ухо знакомый голос. Ася возликовала! – Совсем дура? А коли жандармы на шум сбегутся?

– Привет, Ванечка! Наконец-то я тебя нашла! – Счастливо шептала она парню и глаза ее светились счастьем. Ася позабыла уже их ссору месяц назад. Но мало того, ее даже не насторожил тон Ивана.

– Пойдем в квартиру, - словно отмахиваясь от назойливой мухи, бросил он. – Не хватало еще, увидит кто.

Иван взял ее за руку и повел через узкий и от того темный, грязный двор, посреди которого до сих пор еще красовалась вонючая выгребная яма. Ася поморщилась: она так отвыкла от подобного. Выгребная яма, а не канализация была признаком того, что удобства в данном доме отсутствовали, а значит, и контингент жильцов соответствующий.

Иван тащил ее за руку на самый верх по лестнице флигеля, не обращая внимания на то, что дыхание девушки сбилось, длинные юбки мешали быстро идти, а ботиночки цеплялись носками за ступеньки.

Квартира, в которую они вошли, представляла собой огромную коммуналку, видимо, сдающуюся по комнатам и даже койкам. Везде, словно в муравейнике сновали люди. Они оценивающим взглядом окидывали парочку и отпускали сальные шутки, а иные и вовсе пытались дотронуться до Аси. Девушку охватило отвращение. И потому первым вопросом, который Ася задала, как только они вошли в какую-то малюсенькую комнатку и Иван поплотнее закрыл дверь, стал вопль негодования:

– Зачем ты остановился здесь? Это же бомжатник натуральный! – Округлила в ужасе глаза девушка.

– Нахваталась словечек, - поморщился Иван и отставил саквояж в дальний угол комнаты. – Здесь, оно надежнее – затеряться в толпе можно.

– Ага, и гадость какую-нибудь подцепить, - с омерзением выдохнула Ася. – Клопов или болезнь, не дай Бог.

Глаза Ивана вспыхнули яростью. Никуда оно не денется – их сословное различие.

– Ты только для того пожаловала, дабы меня о клопах предупредить?

Ася осеклась. Действительно, имела ли она право так высказывать свое негодование?