Сильнее страха
Шрифт:
— Может и так, да только, может, и врешь! Мы-то тебя не знаем!
— И даже если не ты мутант, так один из вас точно! И он обжег меня! — рычал Сандерукс свое, подвывая в промежутках между словами.
— Черт! Ну, ты меня достал, парень!.. с чего ты решил, что это у тебя ожог?
— А что это, по-твоему?
— Что ты пил до этого?
— «Плесень»! Я еще в своем уме!
— Я так и знал! Такие идиоты, как ты любят пить всякую дрянь!.. А ты знаешь, что от этого коктейля подохнуть можно, если не соблюдать
— Что?
— То самое. Вот, смотрите.
Тоно взял со стойки чей-то коктейль и плеснул его на руку Сандеруксу. Тот завопил, что есть мочи, очевидно, жидкость попала и в рану и усилила жжение. Но Тоно был так уверен, что доказал свою правоту, что сомневаться и копаться в тонкостях эксперимента не стал никто, кроме змееногого.
— Чушь! Еще ни у кого не было такой реакции на пролитую выпивку!
— Это все индивидуально, мой дорогой. У тебя нет, у него есть. Слыхал, про группы крови?
— Ты лжешь, чтобы выгородить девку! И ты тоже мутант!
— Идиоты!.. Ладно, смотрите, я сам вам покажу, какой из меня мутант!
Не давая никому опомниться Тоно выхватил нож у пьяницы, вытер своим платком лезвие и сделал себе надрез на руке. Из раны сразу хлынула кровь. Тоно болезненно поморщился и попросил аптечку у бармена.
— Ну, довольны?.. или подождете пока я истеку кровью насмерть? А потом полиция долго будет выяснять, почему в баре оказался труп мужчины?
— Кровь бежит…
— Течет как обычно… вроде…
— Может сейчас свернется?
— Нет… вроде течет!
— Ну, кто тут мутант!?.. Бармен, аптечку!.. Что, аптечки нет? Вот черт, знал бы я… тогда хоть перевяжите, я теряю кровь… Бинт чистый?.. Ладно, поверю. Вот так-то парни. Пошли приятель, нам пора.
Он крепко сжал руку Рене и двинулся к выходу. Никто, даже Сандерукс не решился их теперь останавливать. Но у самой двери путь им преградил змееногий. Рядом с ним теперь стоял его приятель: рослый молодой парень, чьи увеличенные мышцы агрессивно выпирали из-под расшитой кожаной куртки, а белки глаз были красноватыми.
— О, вы уже уходите? Но ведь вы, кажется, не заплатили?
— Тебе-то мы точно ничего не должны. Пропусти.
— Ты может пока и не должен, но девке придется заплатить! — сладко улыбнулся змееногий, при этом конец его хвоста выписывал резкие петли на полу, а узоры на коже мягко переливались, — я не такой болван, как они, меня вам не надуть! И за то, что она нарушила правила, а значит мой покой, ей придется заплатить. Как следует заплатить! Я не выпущу вас, пока она не заплатит. Видишь моего друга? Он тоже не любит должников.
Тоно прищурил глаза, приглядываясь к змееногому. Он знал таких уродов: не отстанет, пока не прольется кровь.
— И
— Она отойдет со мной, на минуту-другую, и я решу. Не бойся, я всегда возвращаю, что брал.
— О, понимаю, ты преподашь ей урок, и отпустишь…
— Именно! Урок. Она запомнит, как нарушать правила!
— Она его уже получила.
— Этого недостаточно! Я научу ее лучше, поверь! Она надолго запомнит…
— Ты, я смотрю, строг… Ладно. Только не долго.
Тоно, сделав вид, что передает ему Рене, вдруг резко ударил змееногого в низ живота, так, что тот безмолвно обмяк пол. Его мрачный товарищ кинулся на Тоно и нанес удар, но тот был к этому готов и перехватил его руку, легко вывернув кисть. Он научился этому приему от Эмма, поднаторевшего в кулачном бою во время своей карьеры контрабандиста. Пока они приходили в себя, Тоно схватил Рене за руку, и они выбежали на улицу. На улице было по-прежнему — жарко, пыльно и очень людно. Тоно, растолкал очередь, и первым занял транспорт. Втолкнув туда Рене, он бросил на ходу разгневанным планетникам и людям:
— Полиция Мена. Увожу задержанную.
Рене пришла в себя окончательно только на корабле, когда умылась. Тоно стоял рядом.
— Ну что, ты убедилась? Или еще раз попробуешь?… Ты не готова жить здесь одна! Тебе здесь просто не выжить!
— Да. Я это знала. Но это необходимо.
— Что?! И ты снова уйдешь, уйдешь после всего, что случилось?
— Ты спас меня, спасибо.
— Да черт с ней, с благодарностью, я не для того… — он взмахнул раненой рукой, жестом гнева и отчаянья, задел ею стену, и кровотечение сразу возобновилось, — О, черт, как больно!.. И голова кружиться… — он присел на стол, рассматривая свою руку и морщась.
— Эти придурки, наверное, занесли мне инфекцию… О, кажется, меня уже начинает трясти…
Рене поспешно сняла повязку с его руки и взглянула на рану.
— Сейчас промою.
Тоно болезненно морщился при виде своей крови.
— Давай скорее, я чувствую такую боль и жжение…
— Рана чистая.
Тоно смотрел на нее, пока она обрабатывала рану заново. Она встретила его взгляд и испугалась: глаза у него были, как бездны.
— Ну, чего ты боишься? Я не обижу тебя! — сказал он тихо, с укором.
— Тоно, пожалуйста!
— Опасность там, за пределами «Лего», ты ведь знаешь!.. Послушай, я ведь и вправду больше не скажу, ничего, что тебя пугает, даю слово!.. Только останься. Как помощница, как друг… Только это! Здесь мы достанем пропуск и полетим на Би. Это займет недели две-три, ну может месяц, не больше. На обратном пути я высажу тебя на любой планете, какую укажешь! Только не здесь. Чтобы здесь, на Мене, выжить в одиночку нужно быть отчаянно храбрым и сильным. Если меня не будет рядом…