Сильнее страха
Шрифт:
– Кто вы такая и что вы здесь делаете? – спросил строгий мужской голос.
Но Дарьяна от потрясения не могла вымолвить ни слова.
– Я повторяю свой вопрос, – прозвучал вновь голос, – кто вы и что вам надобно в моих владениях?
– Я… меня зовут Маркизова Дарьяна, – пролепетала девушка, – я… простите, я нечаянно сюда попала…
– Вы купались в море? – продолжил допрос таинственный голос.
– Да…
– Всё ясно. Из этого факта я сделал вывод, что вы неместная, иначе бы, зная об опасности, не полезли в воду.
– Я из Москвы, – трясясь от страха, сообщила певица.
– Не знаю, что это за город, – холодно ответил незнакомец, – или это деревня?
– Вообще-то
– Всё ясно! – воскликнул мужчина. – Вы пришли оттуда…
– Откуда? – спросила Дарьяна.
– Из другой реальности, – последовал ответ, – сегодня, так и быть, я разрешу вам переночевать в моём замке. Завтра рано утром мы отправимся на берег, и вы вернётесь в свой мир через туннель в скалах. Если, конечно, он ещё будет открыт.
– Но там эти жуткие существа… – возразила перепуганная Дарьяна.
– О, не беспокойтесь о них, с рассветом они уйдут обратно в море, – сообщил хозяин замка.
– Скажите, кто они? – осмелилась спросить девушка.
– Это ундинары, живые мертвецы из глубин. Когда-то они были кровожадными пиратами, но их поглотило море. Теперь нераскаянные души этих людей не могут покинуть гниющие тела. Они жаждут человеческой крови. Вы купались в море, и они учуяли ваш запах. Ими сейчас движет одно желание – растерзать вас на куски.
Девушка отчаянно заохала.
– Но не бойтесь, Дарьяна, в этот замок они сегодня не проникнут, – заверил её мужчина.
Между тем глаза Дарьяны понемногу привыкли к слабому освещению, и она смогла увидеть говорившего. Это был высокий мужчина, стоящий в тени величественной колонны, поэтому она не могла различить во мраке его лица.
– Благодарю вас за приют, – проговорила девушка, – но вы не представились.
– Прошу прощения, милая барышня, – сказал мужчина уже более мягко, – меня зовут Альберт Харман, и я герцог.
– Герцог… – повторила за ним потрясённая Дарьяна. – Альберт Харман … звучит по-немецки как-то.
– Вы правы, сударыня, – отозвался хозяин замка, – мой прадед, герцог Луц Харман, выходец из Германии. После политических потрясений, случившихся в этой стране, он переселился в Российскую империю и поступил на службу к императору. Во время ожесточённой Южной войны предок мой снискал славу и любовь российского народа. Император даровал ему эти земли на черноморском побережье. Надо сказать, что Луц Харман очень тосковал по родине, но вернуться в Германию никак не мог. Ведь там свергли монархию и преследовали все дворянские сословия. Однако герцог решил создать на чужбине кусочек родной страны. Так появился этот величественный замок в готическом стиле. Он достался мне по наследству. Но полно обо мне, барышня. Вы, должно быть, потрясены случившимися с вами событиями. Я попрошу служанку накормить вас ужином и отвести в уютные покои, где вы сможете отдохнуть до утра. Тогда я попытаюсь вернуть вас домой.
Произнеся эти слова, Альберт Харман удалился, Дарьяна так и не разглядела его лицо. Через несколько минут появилась немолодая женщина, одетая в простое, но пышного покроя платье и держащая в руках большую свечу.
– Добрый вечер, госпожа, – обратилась служанка к девушке, – меня зовут Ефросинья. Его светлость приказали мне устроить вас на ночлег.
– Очень приятно, – оторопев, произнесла гостья, – я Маркизова Дарьяна, певица. Может, вы слышали обо мне?
– Не имела чести слышать о вас, госпожа, – отозвалась служанка, – а сейчас прошу следовать за мной, я отведу вас в покои и, пока вы будете одеваться, сервирую стол.
Она повела девушку по каменной винтовой лестнице вверх.
– Эта
Через несколько минут они вошли в небольшую комнату с богатым интерьером. Дарьяна оценила обстановку, когда служанка зажгла прикреплённые к стенам факелы, и их пламя осветило помещение. В центе комнаты располагалась массивная кровать, накрытая красным бархатным покрывалом с причудливым узором. Вдоль глухой стены, лишённой окна, была выставлена изысканная мебель. Шкаф из красного дерева с позолотой напоминал музейный экспонат. То же самое можно было сказать и о диване, обитом всё тем же бархатом, а также о столе и о двух стульях с резными спинками. Ефросинья подошла к шкафу и открыла его. Она извлекла чудесное пышное платье нежно-розового цвета, которое отдалённо напомнило девушке её сценический костюм. Только это платье было настоящим произведением искусства. Украшенное всевозможными ленточками и кружевами, оно, казалось, было достойно, чтобы его носила какая-нибудь королева.
– Вот ваш наряд, госпожа, – сказала служанка, отдавая Дарьяне платье.
– Что вы! Мне так неловко, – запротестовала девушка, – как я могу надеть столь шикарную одежду?
– Неловко ходить в панталонах, госпожа, – возразила женщина, – хозяину не понравится, если вы явитесь на ужин в неподобающем виде. Это оскорбит его. Подумайте, ведь он герцог и не потерпит непристойности в своих владениях.
Служанка решительно протянула Дарьяне платье и отправилась накрывать на стол. Дарьяне ничего не оставалось делать, кроме как повиноваться. Она облачилась в роскошный наряд и посмотрелась в большое старинное зеркало, висевшее на стене. Довольная и одновременно смущённая гостья вышла из покоев и спустилась по уже знакомой винтовой лестнице. Внизу в зале девушка увидела длинный стол, рассчитанный на большое количество гостей, но сервирован он был только на одну персону. Герцог не появлялся. Дарьяна сытно поужинала запечённой курицей с овощами, выпила бокал красного вина и, поблагодарив Ефросинью за заботу, отправилась спать.
Утро разбудило девушку щебетанием птиц и шумом волн за окном. Дарьяна открыла глаза и, чтобы убедиться, что всё произошедшее с ней накануне не было сном, тихонько ущипнула себя за руку. Старинная атмосфера никуда не исчезла. В помещении стояла всё та же роскошная мебель, только теперь она выглядела ещё наряднее, когда позолоченное покрытие блестело на солнце. Певица встала с мягкой постели и почувствовала себя отдохнувшей. Она осторожно выглянула в окно и сразу же отпрянула, испугавшись головокружительной высоты. В дверь постучали.
– Войдите, – сказала девушка.
Это оказалась Ефросинья. Она принесла гостье на серебряном подносе чашечку ароматного чая и тёплые булочки.
– Его светлость просит вас не мешкать. Он будет ожидать вас в зале, чтобы проводить к тому проходу, через который вы попали в его владения. Герцог напоминает, что задерживаться не стоит, иначе проход может закрыться.
– Хорошо, – произнесла Дарьяна, – я скоро буду.
Разделавшись с булочками и осушив чашку, девушка, надев вчерашнее платье, вышла из комнаты и спустилась вниз по винтовой лестнице. Альберт Харман был в зале. На этот раз дневной свет, лившийся из стрельчатых окон и преломлявшийся через цветное витражное стекло, осветил его с ног до головы. Это был высокий молодой мужчина с тёмными коротко постриженными волосами и карими глазами. Мужественное лицо его было гладко выбрито. Одет герцог был по-праздничному. Тёмно-зелёный мундир, украшенный золотым шитьём, и белоснежная рубашка создавали яркий контраст.