Сильнее обстоятельств

Джордан Пенни

Дома она сразу окунется в море вопросов, все соберутся посмотреть на нее… нет, этого она не хочет. И Ворд, должно быть, попытается связаться с ней – надо ведь отругать ее за то, что забрала машину, подумала она горько.

Рядом со станцией полно пустых такси; она уселась, поместив Мисси к себе на колени, а дорожную клетку с Виттейкером – рядом. Водитель повернулся и спросил:

– Куда едем, дорогуша?

Куда? Хороший вопрос… Анна прикрыла глаза и, словно эти слова кто-то произнес за нее, назвала адрес Ди.

Лежа

в ванне с закрытыми глазами, Ди чувствовала, как тело отдыхает и успокаивается; но голова напряженно работала. Ванна для Ди всегда оставалась самым лучшим местом, безопасным, надежным, где она как бы заряжала свои батарейки и собирала силы.

Как подросток, который пытается привести в равновесие множество чувств, эмоций и физических изменений внутри себя, Ди считала ванную комнату местом, где она может отдохнуть от чувства вины – в том, что отгородилась от отца. Они все время были так близки, существуя в своем отгороженном пространстве, с того времени, как умерла мать. Но когда наступил переходный возраст, к ней пришло необъяснимое ощущение: она движется на новую территорию – женственности.

С отцом она чувствовала себя такой защищенной его твердостью, его великой любовью. Но там, где раньше он был единственным слушателем, сейчас располагалась группа подруг ее возраста. С ними она могла обсудить необыкновенные, волшебные изменения, происходившие с ней. Конечно, в то время она видела, как обижало отца ее отдаление. Но понемногу все утряслось, и появилось дочернее желание защитить отца. Много часов она проводила в ванной комнате: никак не могла решить, что лучше – поступить в университет (чего ей очень хотелось) или остаться дома с отцом. Ведь именно отец сам решил это за нее, гораздо мудрее и дальновиднее, чем она ожидала. Сказал, что очень огорчится, если она не продолжит образование и не пойдет в университет.

Ди совсем потерялась в воспоминаниях и мыслях, когда прозвенел дверной звонок. В конце концов, ее может не быть дома… Но все же, наверное, стоит посмотреть, кто там. Ди неохотно поднялась, накинула халат, открыла дверь ванной и быстро сбежала вниз. Нахмурившись, она внимательно разглядывала посетителя через стеклянное облачко дверного глазка; осознав, кто это, радостно распахнула дверь.

– Анна! Заходи!

Все еще в заторможенном состоянии, Анна вошла. В этот теплый день ее опять начала бить дрожь. Она позволила Ди взять себя за руки и провести на кухню.

– Садись! – твердо приказала ей Ди, забирая у подруги клетку с Виттейкером.

Ясно: с Анной произошло, что-то нехорошее, сразу догадалась Ди – трудно узнать подругу в этой, в сущности, незнакомой женщине.

– А мы все гадали, куда ты делась. – Ди включила чайник.

Интуиция подсказывала ей: не надо рисовать исчезновение Анны драматическими красками, настаивать на немедленном объяснении… Ди молча налила чай, приглушила свет; потом начала спокойно рассказывать новости – вот встречалась

недавно с Келли и Беф, – неотрывно наблюдая за тем, как Анна реагирует. Но та, если не считать чуть заметного подрагивания ресниц, казалась совершенно безучастной. Определенно что-то страшное произошло с ней – Ди знала все признаки эмоционального шока.

Случаются вещи, которые никогда не забываются; бывают впечатления, которые никогда не стираются… Поставив чашку чаю прямо перед Анной, Ди увидела совершенно ясно: перед ней сидит не Анна, а какая-то другая женщина.

– Анна, – Ди нежно дотронулась до ее руки, – что с тобой, что случилось? Что-то не так?

Анна с трудом остановила взгляд на лице Ди.

– Я… я… – Лицо ее сморщилось, все тело начало трястись.

Ди обняла ее, прижала к себе.

– Если это из-за Джулиана, из-за денег… – Ди знала, как огорчило Анну, что Джулиан перехитрил их обеих.

– Нет, нет… – Анна покачала головой и умолкла.

– Тогда что? Что случилось?

Анна прикоснулась дрожащей рукой к лицу – что она делает здесь, на кухне Ди, и зачем пришла сюда? Ясно ей только одно – у нее нет никаких сил вернуться к себе домой.

– Ди, я была такой дурой… – тихо сказала Анна, и слезы покатились по ее щекам. – Мне бы догадаться, додуматься, а вместо этого… – Она судорожно сжала кулачки, содрогаясь от рыданий. – Не понимаю, что это нашло на меня….

Ди терпеливо ждала, вслушиваясь в ее бессвязную речь, в непонятные слова, прорывавшиеся сквозь рыдания; потом предложила мягко:

– Анна, почему бы тебе не начать сначала и не рассказать мне все?

– Все? – Кровь бросилась Анне в лицо – и тут же отхлынула. – Не могу я… рассказать тебе все… О, Ди, я не знаю, что мне делать и как я смогу пережить все это….

«Как я смогу жить без Ворда» – вот что хотелось ей сказать, но она вовремя остановилась. Сколько раз напоминала себе: того Ворда, которого она любит, не существует.

– Расскажи мне! – ласково повторила Ди.

И медленно, запинаясь, Анна начала рассказывать.

– Что он сделал? – изумленно переспросила Ди.

Анна рассказывала ей об ошибке, происшедшей в больнице, когда она решила, что Ворд – ее любовник.

– Так, значит, этот незнакомый мужчина, который меньше чем двенадцать часов назад впервые тебя встретил, позволил тебе поверить, что ты и он – любовники?..

Ярость в голосе Ди заставила Анну горько закусить нижнюю губу.

– Сама думаю об этом снова и снова, – тихо ответила она. – Я, одна я виновата, что так произошло… Я решила, что мы любовники…

– Но у тебя была потеря памяти! – гневно напомнила Ди. Глаза ее засверкали от возмущения. – Он вел себя подло…

– Я-то думала, он любит меня… но все это время на самом деле он меня ненавидел, презирал… – И Анна прижала руку к губам, чтобы не выплеснуть наружу бушевавшие чувства. – Я даже не подозревала, я действительно верила…