Сильнее Бога
Шрифт:
— А по-твоему, нахождение в портрете — это не чистилище? — я пожал плечами, не зная, что сказать. — Но ты отвлек меня, кто ты?
— Потомок Елены, твоей дочери. — он нахмурился, смотря на меня.
— Но она мертва.
— Ее пожалели. И она выжила и росла здесь, совершенствуя школу и ее защиту. Пока ее не предала Леди Когтевран и ее не убили.
— А что случилось с предательницей?
— Стоит уже несколько веков в своей гостиной в виде статуи. — он оглушительно расхохотался, и я поддержал его веселье, чувствуя, как я расслабляюсь и отпуская
— Это хорошее наказание от магии. Но почему ты прячешься? Опять охота на судей?
— Нашу магию заковывали веками, мои родители не успели этого сделать со мной. Их убили, а меня — не смогли. А теперь они продолжают свои попытки. А я не знаю, что с этим делать. Не уверен, что хочу потом вечно быть портретом. — Салазар фыркнул, садясь на свое нарисованное кресло в картине.
— Мы придумаем, как с этим справиться вместе. Что вообще ты знаешь о себе? К стати, как твое имя?
— Гарри Поттер. Практически ничего. Кроме ограничений и бесконечной силы. — он закусил губу, задумчиво начав стучать пальцами по столику у кресла.
— Плохо. Мы больше, чем волшебники или люди, как ты понял. Мы — голос магии в мире под небом. Наши ограничения прямо отражают ее нежелание вредить своим созданиям. Мы можем наказывать, но не вредить или убивать. За это наказание очень страшное. Я вот стал вечным портретом, с которым могут разговаривать лишь подобные мне. Как ты понял, ты первый, с кем я вообще разговариваю после смерти.
— Это ужасно. — протянул я. Он кивнул, вставая и начиная ходить по портрету и переставляя какие-то предметы за письменным столом.
— Наша сила равна самой магии. У нас нет ограничения, мы не устаем, сон нужен лишь для того, чтобы не полностью отличаться от других. Как и другие вещи. Маги не всесильны, и у нас есть слабости. Физический вред нам принести легко. Я помню, что в моей время было изобретено множество способов убийств подобным нам. Думаю, и сейчас их не мало.
— Так и есть. — подтвердил я.
— Палочка или посох только мешают нашим способностям. Ты чистый проводник сам по себе. Ты можешь даже носом колдовать. — сказал он с усмешкой. — Есть и магические ловушки против нас, но их мало. И изобрели их при мне. Большее не смогли. Это руны и ритуалы. Из-за конфликта, мы становимся маглами. Но из этого можно выбраться…
— Я знаю. Замкнуть рунный круг волосами. Я уже так сделал. — он удивленно взглянул на меня, а потом широко улыбнулся, снова садясь в кресло.
— Расскажи мне все. — и я рассказал. Без преувеличения или вранья. Смысла врать не было.
В общем, говорили мы очень долго. И эмоционально. Вспоминать все, начиная с убийства моих родителей было действительно тяжело. Но пришлось, все-таки упускать что-то было нельзя, каждая мелочь была важной. Особенно тот факт, что о Лунатике я вспомнил только сейчас. А Сириус о нем вообще забыл.
— И как так произошло, Гарри? Он не один год был для тебя близким человеком. Почему ты забыл про него? — что я мог ответить на этот вопрос? Ничего. Ведь я и сам себе ответить на него не мог.
— Я не понимаю, Салазар. Уже прошел ни один год. И он тоже ничего не писал. Может с ним что-то произошло, а мне просто не сказали?
— Найди его. Или узнай что-то о нем. Думается мне, что он будет поддерживать тебя, а не Дамблдора или Регулуса. — я кивнул, задумчиво закусив губу.
— Но он поселился рядом с моим домом явно не по своему решению. Так что может он и работает на Директора.
— Не встретишься с ним, не узнаешь.
— И как я это сделаю? — он фыркнул, смотря на меня.
— Ты был в его голове хотя бы раз?
— Да, конечно.
— Вспомни его нити, и ты поймешь. — я удивленно смотрел на Салазара, но потом понял его слова. Закрыв глаза, я стал вспоминать Ремуса. Его глаза, а затем и его магию, нити что его окружали, его животную сущность оборотня. Он был жив и находился в Англии. Так что это я узнать смог. Как и его точное местонахождение.
— Что делать дальше? — немного неуверенно спросил я у Слизерина. Он пожал плечами, внимательно разглядывая меня.
— Окружи себя чарами и иди к нему. Сбежать всегда успеешь. Удачи тебе, Гарри. — я кивнул, закрыв глаза, и переносясь из Замка к дому Люпина.
Это был небольшой каменный домик, явно очень старый. И находилось данное жилище на краю леса, в большом отдалении от других поселений и дорог. Люди сказали бы, что это место жительство отшельника, что ж, они были бы правы в своих предположениях. В данный момент Ремус сидел на кухне и пил чай. Я спокойно прошел внутрь и увидел его, направляющего на меня палочку. Он дернул носом, будто принюхиваясь, а потом ошарашенно уставился на меня. Хотя, он меня и не видел, чары невидимости мне в этом помогали. Но вот звуки и запахи я не убрал.
— Гарри? — неуверенно спросил он, убирая палочку и я снял маскировку. Он широко улыбнулся вставая. В его разуме была такая радость, что я не выдержал и приблизился к нему, обнимая. Он крепко сжал меня в объятиях, зарывшись носом в мои волосы. — Волчонок. — прошептал он. — Я так давно не чуял тебя. Что с тобой было? Почему не писал?
Мы было на самом деле стыдно. Ведь я его забыл. И не мог понять, почему. И зачем это было нужно Блэку? Я понимал, что на меня что-то влияло. И все мысли о моем могуществе разбивались, как зеркало. Боги ведь тем и слабы, что добры и доверчивы. Особенно к близким. В этом и есть их главная слабость. И я не был исключением.
— Лунатик, — прошептал я. — Меня обманули. Предали. Я не знаю, что теперь делать.
Мне вспомнилось, как он оберегал меня, подбадривал. Ведь, несмотря на все мои достижения и ум, я был и остаюсь ребенком, которому не хватает близких и родных людей. А он был долго единственным, кто меня поддерживает. И, как оказалось, таковым и остался. Скрываясь от Дамблдора и Министерства, он уже и не надеялся встретиться со мной или с Сириусом. Он просто перестал пытаться что-то исправить. Да, сдался. Но я его не винил в этом.