Сильмарильон
Шрифт:
Там Гвиндор обратился к Турину, сказав:
– - Очнись, Турин, сын Хурина Талиона! Озеро Иврин лечит всякую печаль. Оно питается неиссякаемыми кристальными источниками, и сам Ульмо хранит его от загрязнения.
Тогда Турин, встав на колени, напился этой воды и внезапно упал ниц, слезы хлынули из его глаз, и он излечился от безумия.
Там он сложил песнь в память о Белеге и назвал ее "Лаэр ку Белег", и пел ее громко, и Гвиндор вложил меч Англашель в его руку, и Турин понял, что этот меч обладает большой силой. Тогда Гвиндор сказал:
– - Это странный меч, и подобного ему я не видел в Среднеземелье. Он грустит о Белеге так
– - Кто ты?– спросил Турин.
– - Эльф-скиталец, бежавший раб, которого встретил и утешил Белег, - ответил Гвиндор, - а когда-то я был Гвиндором, сыном Гуилина, вождем в Нарготронде, пока не принял участия в битве Нирнает Арноедиад и не попал в рабство в Ангбанд.
– - А видел ли ты Хурина, сына Гальдора, воина из Дор- Ломина?
– - Я не видел его, - ответил Гвиндор, - но в Ангбанде ходили слухи, что он все еще не поддается Морготу, и Моргот проклял его и весь его род.
– - Этому я верю, - сказал Турин.
И затем они встали и отправились на юг, пока не были задержаны разведчиками эльфов, и те привели их пленниками в тайную крепость. Так Турин пришел в Нарготронд.
Сначала собственный народ не узнал Гвиндора, но Фундуилос, дочь короля Ородрета, узнала его, потому что до битвы Нирнает она его любила. А Гвиндор так восхищался ее красотой, что назвал Фундуилос именем Фаэливрин, то есть Отблеск солнца в водах Иврина.
Из уважения к Гвиндору Турину было разрешено войти с ним в Нарготронд, и он поселился там, окруженный почестями. Но когда Гвиндор хотел назвать его имя, Турин удержал его, сказав:
– - Я - Агарваэн, сын Умарта, запятнанный кровью. И
Эльфы Нарготронда не задавали ему больше вопросов.
Впоследствии время Турин вошел в большой почет, и все сердца в Нарготронде открылись для него, потому что он был молод и только сейчас достиг полной зрелости. С виду Турин был истинным сыном Морвен: темноволосый, бледнокожий, сероглазый, речь и манеры его напоминали о былых вождях Дориата, и потому многие называли Турина Аданеделем, эльфом человеком. Искусные кузнецы перековали для него меч Англашель, и Турин дал ему название Гуртанг, Железо смерти.
И эльфы дали ему кольчугу, выкованную гномами, чтобы сберечь его, а Турин, обнаружив как-то среди доспехов маску гномов, надевал ее перед битвой, и враги бежали, увидев его лицо.
Тогда сердце Фундуилос отвернулось от Гвиндора, и она отдала свою любовь Турину. Но Турин не замечал этого, и Фундуилос погрузилась в печаль, а Гвиндора одолевали мрачные мысли, и как-то раз он обратился к ней, сказав:
– - Дочь дома Финарфина, пусть никакая печаль не ляжет между нами, потому что хоть Моргот и превратил мою жизнь в руины, я все так же люблю тебя! Иди туда, куда ведет тебя любовь, но будь осторожна! Не пристало старшим детям Илюватара соединять свою судьбу с младшими! В этом нет мудрости, потому что жизнь людей коротка, и они вскоре уходят, оставляя нас вдовствовать, пока существует мир. Да и судьба не допустит такого союза по причине, которую нам не дано понять. Но этот человек не Берен. Он действительно отмечен судьбой - что нетрудно прочесть по лицу - но это мрачная судьба. Не соединяй с ней свою судьбу! А если ты сделаешь это - твоя любовь предаст тебя горечи и смерти! Потому что - слушай меня - хотя он действительно Агарваэн, сын Умарта, его настоящее имя Турин, сын Хурина,
Тогда Фундуилос долго сидела в раздумье, но в конце концов сказала:
– - Турин, сын Хурина, не любит меня и не полюбит! Когда
Турин узнал от Фундуилос обо всем, что произошло, он рассердился и сказал Гвиндору:
– - Я люблю тебя за то, что ты спас и оберегал меня, но теперь ты причинил мне зло, выдав мое настоящее имя и призвав тем самым ко мне мою судьбу, от которой я мог бы укрыться.
Гвиндор ответил:
– - Твоя судьба - в тебе самом, а не в твоем имени!
Когда Ородрет узнал, что Мормегиль на самом деле сын Хурина Талиона, он оказал ему великие почести, и Турин стал могучим среди народа Нарготронда. Король прислушивался к его советам.
В те дни эльфы Нарготронда оставили свою секретность и открыто вступили в битву. Было изготовлено много оружия, и по совету Турина нольдорцы построили большой мост через Нарог. Тогда слуги Ангбанда были изгнаны из всей страны, и хотя Гвиндор выступал против Турина на совете у короля, он впал в немилость, и никто не обращал на него внимания, потому что сил у него осталось мало, и он не был первым в обращении с оружием.
Так Нарготронд обнаружил себя для гнева и ненависти Моргота.
В это время передышки и надежды, когда, благодаря делам Мормегиля, могущество Моргота встретило сопротивление, Морвен бежала с дочерью из Дор-Ломина к залам Тингола.
Там ее ожидало новое горе, потому что Турин покинул Дориат, но Морвен осталась в Дориате как гость Тингола и Мелиан и была принята там с почестями.
Весной в Нарготронд пришли два эльфа по имени Гальмир и Арминас. Они принадлежали к племени Ангрода, но жили вместе с Сирданом Корабелом. Они принесли известия о большом скоплении орков и злых существ возле Эред Витрина и в проходе Сириона, и что Ульмо посетил Сирдана и предостерег его о великой опасности, грозившей Нарготронду.
– - Слушайте слова повелителя вод!– сказали они.– Вот что он сообщил Сирдану: Зло севера осквернило источники Сириона, и власть моя ушла из пальцев текущих вод! Но худшее еще впереди, поэтому передай повелителю Нарготронда: пусть закроет двери крепости и не уходит далеко от нее. Пусть сбросит камни в ревущую реку, чтобы подползающее зло не смогло бы найти ворота.
Ородрет был встревожен словами вестников, но Турин не стал прислушиваться к этим советам, и меньше всего он допустил бы, чтобы был разрушен мост, потому что Турин стал гордым и непреклонным и приказывал всем, кому хотел.
Вскоре после этого был убит Хандир, повелитель Бретиля, потому что орки вторглись в его страну, и Хандир сражался с ними. А осенью этого года Моргот бросил против населения Нарога огромное войско, которое долго готовил, и учинил великие разрушения. Он осквернил Эйфель Иврин, проник в Нарготронд и сжег Талат Дирнен.
Тогда воины Нарготронда выступили, и Турин в этот день казался высоким и страшным, и войско воодушевилось, видя, как он едет по правую руку от Ородрета. Но армия Моргота оказалась намного ближе, и никто не мог устоять перед приближением Глаурунга. Эльфы были отброшены, и орки оттеснили их. В тот день Нарготронд лишился свой славы и войска, и Ородрет был убит, а Гвиндор получил смертельную рану. Но Турин пришел ему на помощь, и все бежало перед ним.