Силиконовое сердце
Шрифт:
— Слышу! — вышел из кухни Дмитрий, прихрамывая и протягивая руку для приветствия Костову. — Давайте сразу пройдем в комнату… как говорится, от греха подальше, — подмигнул он Еве.
— И вы здесь? — то ли удивился, то ли огорчился полицейский.
— Что же это такое, Ева? Сегодня я явно не пользуюсь спросом у населения, все мужчины, увидевшие меня у тебя дома, как-то очень уж расстраиваются.
— Да нет, я просто… — почесал затылок Иван Костов. — Вы же родственники, вы можете жить вместе.
Ева и Дима не стали разубеждать его в обратном,
— Ой, жениться вам надо, Иван, — вздохнула Ева.
— Так вот… приглядываю себе жену, — ответил он и кинул быстрый взгляд на нее.
Впрочем, от Димы не ускользнул этот момент, и он пожалел, что сразу не признался, что он не брат Еве.
— Как вы оказались в Москве? — спросила хозяйка дома, присаживаясь напротив. — Уж не по нашу ли душу вернулись следом?
— Не совсем по вашу… Я приехал на дорасследование… Оказывается, смерть вашего знакомого Глеба была не совсем несчастным случаем.
Знак вопроса появился в глазах собеседников.
— Несколько месяцев назад в Москве аналогичным образом погибла девушка из Болгарии. Ее тело было доставлено на родину, то же заключение экспертов, та же нелепая смерть от того, что она якобы подавилась. Расследование прекратили, так как решили, что это несчастный случай. Теперь дело вашего Глеба тоже попало в нашу центральную лабораторию, и была установлена та же причина смерти.
— Его уже захоронили, мы знаем, — сказала Ева.
— Вот! А сравнив результаты обследования с данными смерти болгарской девушки, эксперт озадачился их полной идентичностью. Глеб связан с Кристиной, и эта болгарская девушка тоже связана с ней — это установленный факт. Вот мы и подумали…
— Как, Кристина была связана с болгарской девушкой? — спросил Дима.
— Они обе лечились в Москве в одном медицинском центре от ВИЧ-инфекции, и эта девушка собиралась поступать в медицинский институт, их видели вместе. Впрочем, Кристина это и не отрицает, я уже говорил с ней.
— У Кристины СПИД? — изумилась Ева. — Какое несчастье!
— А вы не знали? Я думал, что вы в курсе этого, ведь вы навещали пострадавших женщин в нашей больнице?
— Женщин?
— Кристину и Татьяну.
— Не хотите ли вы сказать, что и… — замерла на полуслове Ева.
— Не знаю, как в ваших больницах, а у нас все поступившие пациенты обязательно проходят контроль на венерические инфекции и СПИД. У обеих пострадавших был обнаружен вирус иммунодефицита.
Ева не ожидала такого поворота событий.
— Боже мой! А они об этом знают?
— Почему вы спрашиваете? Конечно, знают.
— Почему Таня мне ничего не сказала?! Она же была моей… она и есть моя подруга!
— Ну, уж этого я не знаю… Я приехал сюда по собственной инициативе, чтобы с российскими коллегами выяснить некоторые подробности этих случаев,
— А ведь в Болгарии были и Татьяна, и Кристина… — задумался Дмитрий.
— Заодно мне нужно с ними встретиться тоже еще раз, — сообщил полицейский и, несколько смутившись, добавил: — Ева Дмитриевна…
— Просто Ева.
— Ева, не совершите со мной экскурсию по Москве? Я здесь очень давно не был и вижу, что многое изменилось.
— С удовольствием. Где вы остановились?
— В гостинице с неподходящим для моего занятия названием «Арктика». Я оставлю вам телефон?
— Да, конечно. Скажите, Иван, а как там… Лев Леонидович и Юрий? — замялась Ева.
— Оба прошли психиатрическую экспертизу, и оба признаны вменяемыми, как ни странно, профессор тоже…
— Как он? Вы же понимаете, почему я беспокоюсь о нем? Это его помешательство на зловредных микроорганизмах… — сказала Ева.
— Ничего. Выражается он, конечно, путано, весь погружен в какие-то свои мысли, но, как выразился в последний раз, когда я его видел, научился дружить с микробами.
— Что?
— Дословно: «Оказывается, рядом с патогенной средой тоже можно существовать, если у тебя правильно работают клетки иммунитета», — напряг память Иван.
— Понятно… значит, все не так уж и плохо, — протянула Ева, — а Юрий?
— Тот все время твердит, что ни в чем не виноват, и требует предоставления ему адвоката.
— А что он говорит по поводу выдвинутого против него обвинения его племянницы?
— В попытке изнасилования? — уточнил полицейский, почесав затылок.
— Да.
— Что это полный бред, что он никогда не рассматривал Кристину как объект вожделения.
— Откуда тогда его ранение? — спросила Ева.
— Юрий Бунеев объяснил полученную травму тем, что в него действительно выстрелила Кристина, только по другой причине. Он подозревает, что девочка употребляет наркотики, и не один раз пытался поговорить с ней об этом. Юрий сам видел порошок у племянницы. Кристина же, как только дядя заводил разговор о наркотиках, менялась на глазах и зверела. В один из таких приступов необъяснимой агрессии и бешенства племянница и выстрелила в него, а затем уехала с Глебом, прихватив его кредитную карточку.
— Можно поинтересоваться? — осторожно спросила Ева. — А почему вы безоговорочно верите Кристине? Какие существуют основания не верить ни единому слову Юрия?
— Откуда у вас недоверие к Кристине, можно задать встречный вопрос? — взволнованно ответил Иван. — Вы же знаете, что мы нашли неоспоримые улики.
— Их могли ему подбросить, — вступился Дима.
— Согласен. Но мы не нашли подтверждения его слов. Когда Кристина находилась в больнице, ее тщательно обследовали. Так вот, никаких следов наркотиков в ее крови обнаружено не было. Она не наркоманка, Юрий ее нагло оболгал. Кроме того, я верю только фактам. Вот и приехал выяснить еще кое-чего, а заодно встретиться с Кристиной. Ладно, рад был вас увидеть, я пойду… меня внизу ждет такси.