Силиконовое сердце
Шрифт:
— Ладно, успокойтесь, Кристина, — миролюбиво проговорил полицейский.
— Успокоишься тут! Ходят тут всякие и продолжают травмировать мою слабую психику! — Девушка взяла со стола яблоко и захрустела им.
— Вы не ссорились со своим парнем Глебом?
— С этим шкафом? Как с ним можно поссориться, если у него ума нет? А потом он мне не парень.
— Именно с ним же вы сбежали из дома. Ваш дядя, кстати, очень переживает.
Лицо Кристины исказила злобная гримаса.
— Не хочу о нем
— Почему вы так относитесь к человеку, который приехал за вами и ждет вашего возвращения из больницы? — удивился Иван Костов.
— Это мое личное дело! — отрезала девушка, чуть не подавившись яблоком от возмущения.
— Что означают ваши слова «это я», которые вы первым делом сказали своему спасителю Дмитрию?
Кристина перестала жевать яблоко и с недоумением уставилась на следователя:
— Вы вообще соображаете, что говорите? Я, можно сказать, с того света вернулась, откуда же мне знать, о чем я там бредила?!
— В это же самое время вторая пострадавшая говорила эту же фразу, так что в этом контексте получается очень интересное совпадение. Я бы попросил вас, Кристина, вспомнить то, что вы имели в виду. Я вас не тороплю.
— А если это мое личное дело?!
— Значит, оно должно стать достоянием следствия, — Иван Костов был настроен решительно.
Тут дверь в палату распахнулась, и на пороге появились Ева с Дмитрием. Ева улыбалась самой располагающей улыбкой на свете, а Дима нес пакет с фруктами и букет цветов.
— А вот и мы! — радостно сообщила она. — Здравствуйте, господин Костов! Мы решили воспользоваться вашим разрешением навестить пострадавших в больнице. У Татьяны мы уже были.
Следователь недовольно поморщился, ведь Кристина только что могла вспомнить что-то важное. Кристина, не отрываясь, смотрела на Еву. Вдруг она хлопнула себя по лбу и вскочила со стола, закричав:
— Вспомнила! Вспомнила, что хотела сказать! Вот увидела Еву Дмитриевну и сразу вспомнила! Но говорить об этом не хочу, — капризно надула губы Кристина.
— Не ведите себя, как ребенок! Если полиция интересуется, значит, информацию скрывать нельзя.
— Тогда все, что сейчас скажу, я заранее предупреждаю, ни за что в суде не повторю, — поставила девушка условие. — Ева Дмитриевна, вы меня спрашивали, почему я так плохо отношусь к дяде? Да и вы, Костов, об этом допытывались. Даже хорошо, что все здесь собрались. Дело в том, мне прекрасно известно, что мой дядя ранен, так как это я его и ранила!
— Ты?! — изумилась Ева.
— Да! Вот этой самой ручкой из его зарегистрированного пистолета, — Кристина помахала перед ними рукой с красными ногтями свежего маникюра.
— Но за что? — спросил полицейский.
— Правильная постановка вопроса! — похвалила его девушка. — Значит, было за что! Я уже полгода жила в его
— Как он мог?! — выдохнула Ева. — Теперь понятно, почему Юрий так просил не вызывать милицию… Это потому, что у него самого рыльце в пушку! — возмущению Евы не было предела.
— Я тогда так испугалась, — погрузилась в раздумья Кристина. — Дядя, весь в крови, сел за руль и поехал в какую-то больницу.
— Вместо больницы он приехал к нашему институту, потерял сознание и врезался в мою машину, — закончила печальную историю Ева.
— Понятно, почему вы знаете, что он ранен…
— Да, мы тогда перевязали его вместе с патологоанатомом в морге, — констатировала Ева.
— Где? — Не понял Иван Костов.
— В морге! — махнула рукой Ева.
— С Евгением Ильичом? — уточнила Кристина.
— Да, — кивнула Ева. — Но мне не верится… Юрий казался таким порядочным…
— Все они порядочные, — огрызнулась девушка, — поэтому я и не говорила об этом никому, потому что не поверят все равно.
— Почему вы не заявили на него в правоохранительные органы? — спросил Дима.
— А какие у меня были и есть доказательства? Он ведь все будет отрицать, мое слово против его слова…
«Понятно, почему Юрий так дергался и не блокировал свою кредитную карточку. Он покупал молчание племянницы, как это и не покажется омерзительным. Внушал нам, что племянница попала под опасное влияние Глеба, чтобы скрыть истинную причину ее негативного к нему отношения. Мы думали, что Кристина капризная, избалованная девчонка, а перед нами был перепуганный ребенок, у которого рядом не оказалось никого из родных, к кому бы она могла обратиться за помощью», — подумала Ева.
— В свете того, что я сейчас узнал, мне необходимо снова поговорить с вашим дядей… я так понимаю, вы шантажируете его.
— Мне все равно, как вы это назовете, — хмыкнула Кристина.
— И у него появляется причина избавиться от вас на чужбине, — закончил мысль полицейский.
— Дядя Юра пытался меня убить? — удивилась девушка, словно раньше об этом не думала. — Хотя он очень боялся, что я расскажу отцу о его домогательствах. Отец достал бы своего брата и из тюрьмы. И все-таки я не думаю, что на меня напал он.
— Откуда такая уверенность? — спросил Иван.
— Дело в том, что я обнаружила одну улику.