Silence
Шрифт:
– Вы хотели со мной поговорить? – в гараж вбежал парень. Чуть ниже Кирана, коренастый, широкоплечий и миловидный на лицо, внешне он совсем не был похож на своего отца.
Максвелл всё еще разговаривал по телефону на пороге между гаражом и домом. Нам это было на руку.
– Где ты катался этой ночью, парень? – в лоб задал свой вопрос Шеридан.
– Что? – парень мгновенно осел и даже побледнел. Стало сразу понятно, что вопрос попал в цель.
Я бросила взгляд в сторону Оуэн-Грина старшего: он всё еще не обращал на нас никакого внимания, а встретившись
– У тебя могут возникнуть крупные проблемы, приятель, если ты сейчас же не ответишь на поставленный вопрос, – Шеридан буквально пресовал младшего Оуэн-Грина своим грозным видом и убедительной настойчивостью. Отличная тактика, с подростками такое всегда срабатывает.
– Ладно-ладно… Только, – Зак обернулся, словно проверяя, не стоит ли кто у него за спиной, – вы не рассказывайте отцу, хорошо?
– Хорошо, – решила ответить я прежде, чем Гордон сказал бы ему о том, что мы примем своё решение “по ходу”, что могло бы только еще больше зажать парня.
– Я ночевал у Дакоты Галлахер.
– Так… – брови Гордона поползли вверх.
– Только не говорите отцу, ладно? Он не одобрит эту девчонку, – парень начинал краснеть.
– Ладно, парень, – скрестил руки на груди Гордон. – А кто кроме Дакоты может подтвердить твою… Ночевку?
– А это важно?
– Более, чем ты можешь себе представить.
– Ладно… – парень совсем поник. – Отец Дакоты.
– Он вас видел?
– Видел, как я выходил из летнего домика.
– В котором часу это было?
– Ну, мы проснулись где-то в половину восьмого… Значит вышел я где-то в восемь.
– Кто еще кроме Дакоты и Роджера может подтвердить твои слова?
– Никто… – парень опустил глаза и совсем ушел в краску. Было заметно, что он откровенно врёт.
– Ты уверен? – настаивал Гордон. – От твоих слов, верных или ложных, может многое зависеть.
– Пффф… Ладно, – фыркнув, отвел взгляд в сторону подросток. – Еще Афина Фрост меня видела.
– Афина? – брови Гордона вновь поползли вверх.
– Она ночевала в доме Галлахеров. Утром мы столкнулись практически лоб в лоб.
А вот эта новость удивила даже меня. Афина и Роджер? Интересная парочка…
– Я почему-то думал, что у тебя есть харлей, а у тебя YAMAHA, – невозмутимо кивнул головой в сторону мотоцикла Гордон. Он даже не зациклился на Афине и Роджере, неужели совсем не интересно?
– Так есть у нас харлей… – переминаясь с пятки на носок, парень посмотрел на нас уже более уверенным взглядом.
– Правда? – Гордон повёл бровью. – Где?
– Вон же, стоит за машиной, – парень указал рукой в сторону черно-белого рэндж ровера. – Только я им не пользуюсь. Слишком к своему старому коню прикипел.
Мы обошли рэндж ровер и наконец увидели накрытый чехлом мотоцикл. Неужели мы могли подобное проглядеть?!..
Гордон уверенными рывками стащил с него чехол, и перед нами предстал новенький, блестящий чистотой, словно озёрное зеркальце, черный харлей.
–
– Да уж, наверное, с весны. Честно говоря, я на нем всего три или четыре раза прокатился, но я ведь говорю, мне мой старик больше по нраву. Так что стоит он здесь уже минимум полгода нетронутым.
Глава 41.
– Ты это заметила? – идя по двору Оуэн-Гринов по вымощенной камнем тропинке, застывшей от первых заморозков, хмыкнул Гордон.
– Да.
– Сырые темные разводы на бетонном полу под харлеем.
– Да он весь блестит – ни единой песчинки на шинах, которые три или четыре раза были обкатаны весной. Даже чехол был сырым.
– Несколько часов назад его тщательно вымыли, – остановившись в шаге от вранглера, констатировал Гордон. – Я почти уверен в том, что это наш харлей.
– Что значили слова Зака о том, что Максвелл “не одобрит эту девчонку”, когда он говорил о Дакоте Галлахер? – сдвинула брови я.
– Думаю, это значит, что Максвелл Оуэн-Грин недолюбливает “бедняков”, – скобки в последнем слове невозможно было не услышать.
– Думаешь, это он?
– А у тебя какие мысли на этот счет?
– Белый мужчина, сильно старше двадцати лет, достаточно богатый, чтобы иметь возможность позволить себе приобретение дорогостоящих таблеток наркотического действия… Максвелл Оуэн-Грин пичкал наркотой молодую и доступную, из ненавистных ему “бедняков” Зери Гвалу, чтобы пользоваться ей?
– Отличный ход мыслей. Только есть одна существенная несостыковка.
– Одна? Уже хороший результат… – я поежилась от резкого порыва ветра. За прошедшие двадцать минут, которые нас не было на улице, температура воздуха вновь заметно снизилась и беспросветные серые облака над нашими головами сгустились до консистенции расплавленного свинца.
– Не совпадает размер ноги. Следы, оставленные у нашего дома этим утром, сорок первого размера, а у Максвелла Оуэн-Грина, судя по ботинкам, стоящим в прихожей, и по оттискам, оставленным им на лужайке в процессе нашего прощального рукопожатия, нога сорок третьего размера – обратила внимание? Сечёшь?
Вот ведь!.. Нет, я не обратила внимания… Но я секла.
– Нога сорок первого размера могла бы надеть ботинки сорок третьего размера, но нога с сорок третьим не влезет в сорок первый. У Максвелла слишком широкая стопа, – я замерла. – А как насчет Зака?
– У Зака нога меньше. Думаю, парень носит сороковой, может даже тридцать девятый размер.
По моей коже неожиданно пробежали мурашки от странного ощущения. Я сдвинула брови и неосознанно бросила свой взгляд в сторону особняка Оуэн-Гринов, и сразу же встретилась взглядом… Сначала я подумала, что в окне второго этажа стоит Сабрина Оуэн-Грин, но уже спустя секунду, сквозь серую пелену пасмурного дня, рассмотрела в силуэте не женские черты. Старший сын Оуэн-Гринов?.. Как его там?.. Джастин?..