Сила веры
Шрифт:
– Есть, конечно, но они более гуманны. Казнят или через повешение, или выстрелом в голову, или ещё мало тебе понятные способом... Но человек как правило умирает быстро. У нас не принято, чтобы умирали в муках. По крайней мере, официально.
– Шпионы не достойны быстрой смерти, - грубо сказал Тигран и недовольно отвернулся. Лина понимала его, и возможно, если не её, а Максимилиана или Тиграна взяли в плен, били и пытали. Если бы она увидела раны от удара хлыста на спине мужа, то наверно лично
– Котик, я не хочу об этом говорить.
– Хорошо, - ответил он и погладил державшую его под локоть маленькую ручку.
Лина вертела головой, смотря по сторонам. Да, город был совсем другой. Афины уже успели стать ей родными, понятными, хотя и запутанными. А тут, пусть и похоже по архитектуре, но всё было другим. Чужим. Люди молчаливы, торговцев было мало, да и вообще впечатление от всего этого было мрачным.
Вдруг неожиданно пред ними вдалеке появилась фигура правителя Спарты, и он уверенным шагом направлялся к ним. Глаза его были суровыми и, похоже, шутить он был не намерен. Рука Лины сама потянулась за спину и вытащила кинжал.
– Лина, ты чего?
– осторожно спросил Тигран, смотря на нож в руке девушки. Она собирается убить Хилона?
– Ничего котик, - очень тихо сказала она, и отошла от него на полшага, готовая в любой момент отразить нападение. Решительный взгляд приближающегося мужчины, ей совсем не нравился.
Хилон подошёл к ним вплотную и сузил глаза, заметив клинок в руке девушки. Он сходу оценил качество оружия и то, что сделан он хорошим оружейником, и сделан на заказ для девушки. Мужчина заметно напрягся, но виду не подал.
– Госпожа, прошу простить меня. Вы больше никогда не увидите и не услышите от меня неподобающего отношения к вам, - сказал он и склонил голову в знак почтения.
Лина стояла как громом поражённая. Только и смогла кивнуть в ответ. Но её взгляд остался холодным, всё-таки жизнь рядом с таким мужем как Максимилиан многому учит.
Хилон, удовлетворившись ответом, развернулся и пошёл к своему дворцу.
– И что это было?
– Лина развернулась к Тиграну. Как только правитель Спарты их покинул, все её эмоции, и мысли тут же отразились на лице.
– Малышка, похоже, ты совершила невозможное, - усмехнулся он и дружески положил руку на плечо девушки. Но она продолжала на него смотреть, требуя более чёткого ответа.
– Он тебя признал. Наш холодный и гордый женоненавистник признал тебя как жену царя.
– Ой, тигр, ну почему у вас всё так сложно? А?
Тигран обнял её за плечи и тихо засмеялся, на что Лина пихнула локтём его в бок, и он уже захохотал в голос.
– Ну хватит уже на до мной смеяться, тигр, ты мне лучше скажи когда мы отправляемся в
– Это зависит от того, что они сейчас решат. Судя по тому, что мы видели Хилона, они уже закончили, так что можешь сходить спросить.
– Да, давай так и поступим. А ещё есть хочется, обед тут будет?
– спросила Лина и недовольно скривила губки.
– Только что же завтрак был...
– Тебе жалко для меня куска хлеба? Не ожидала я от тебя такого, - она притворно открыла рот от удивления и с силой пихнула его в бок, быстро развернулась и направилась к дворцу. Но Тигран быстро догнал девушку и вернул должок в виде щекотки. Так они и дошли до дворца. Толкаясь, пихаясь и щекочась.
– Что тут происходит?
Максимилиан стоял у дворцовых ворот и уже давно наблюдал за странными играми своей жены и Тиграна. Они бесились как малые дети, и ничего вроде бы лишнего, как это как-то не очень понравилось полководцу.
– Брат, твоя жена обижает меня, - авторитетно заявил Тигран и нагло показал пальцем на девушку.
– Что?
– Лина звонко засмеялась и пихнула его ещё раз. Тигран притворно согнулся пополам и застонал.
– Прекратить!
– Максимилиан очень старался быть грозным, но предательская улыбка всё равно появлялась на его губах.
– Вы уже всё решили? Мы можем ехать в Афины?
– Лина подошла к мужу и обняла его, прижимаясь к широкой груди.
– В Афины мы поедем завтра. Было принято решение организовать пять военных лагерей нового типа и сегодня нужно определить основные принципы обучения солдат.
– Это без меня, - тут же заявила Лина, уже предчувствуя следующую фразу.
– Лина, это же твоё предложение, ты должна принимать участие в разработке этой системы.
– Нет, Максимилиан. Это предложение твоё, а я всего лишь рассказала, что собой представляет этот лагерь. И я рассказала всё что знала, большего я не скажу. А придумывать методы истязания солдат я не буду!
Хорошее настроение вмиг пропало, и она смотрела на мужа разгневанными глазами. Максимилиан хорошо понимал её нежелание учувствовать в этом, но им была необходима её помощь, только ей были известны детали этого обучения.
– Лина, я прошу тебя...
– Нет!
В её глазах появились непролитые слёзы.
– На протяжении десяти лет я каждую ночь проклинала тех, кто придумывал для нас эти пытки! Каждое утро я мечтала убить их, когда выносила их казармы тела мёртвых подруг, замёрзших ночью. Я не буду этого делать! Никогда!
Полководец не знал, что сказать на это. Это было конечно жестоко по отношению к ней, но что делать? И ещё совсем недавно он убил бы любого, посмевшего сказать ему "нет".